Тихий плач юной девы плавно перешёл в беспокойный сон прямо за столом. Она не чувствовала, как вошедшая Чаквас печально покачала головой и укрыла её принесённым с койки одеялом.
Проснулась азари от музыкальных звуков, доносящихся из-за дверей, ведущих из медотсека в кают-компанию.
- Ах? - потянувшись, она ойкнула, ловя ускользающее на пол одеяльце, - что это за звуки? Кто-то играет... на чём же, не могу точно определить?
Ведомая сиюминутным интересом, азари, забыв о всякой острожности, скользнула вперёд, оказываясь перед дверью.
- Т-так... - она попыталась найти в ней щель и подглядеть через неё, что было очень странно, - а что у нас тут с открытием дверей?
С дверьми она уже намучалась за свои краткие сто лет жизни изрядно - например, механические разных типов от простой калитки до энергетических полей то и дело пытались запереться у неё за спиной, отрезая ей путь к выключателю или оставляя в ситуации, когда он бесполезен или даже вреден, вот такие вот чудеса! Поэтому и сейчас не рисковала...
Выйдя за пределы медотсека, она увидела необычную для "Нормандии" картину - свободные от вахты члены экипажа собрались вокруг стола, на котором сидела азари из десантной группы, Миша Михайлович, и что-то наигрывала на полупрозрачной дрон-гитаре, с усмешкой напевая.
- ...у ёжиков иголки, как острые штыки, на ёжиков наехать поищите идиотов...
Увидев вышедшую из медотсека Лиару, Миша подмигнула ей, не прекращая петь и не обращая внимания на не столь добрые взгляды экипажа.
- ...хорошо что ёжики мирные зверьки, а то пришлось бы ёжиков стрелять из пулемёта...
Если бы лицо азарийки можно было бы описать как-то просто, то одним из лучших вариантов было бы изображение прямой линии с подписью "сигнал потерян", сопровождаемое соответствующим белым шумом.
Допев припев, Миша начала просто перебирать струны пальцами, создавая нехитрую мелодию.
- Ты как, археолог? - Улыбнулась она, смотря в глаза Лиаре. - Через пару часов доберёмся до Новерии, а там холодно - готовь бронескафандр потеплей. Стрелять-то хоть умеешь?
- Да, но для чего именно нужно... стрелять...
Недоумевая от вопроса, она утихла под конец, осознав, что к матери им придётся прорываться с боем сквозь жизни тех, кто окажется между Матриархом и Шепард. А затем глубоко вдохнула:
- Я... я буду стрелять, - главное, что бы её не оставили здесь, - я хочу сама узнать у неё о причинах, по которым она делает всё это... если информация - правда.
Не удержавшись, азари чуть скользнула взглядом в поисках Шепард, но вернула его на собеседницу:
- А почему ты... ну, выступаешь?
- Тренируюсь, - усмехнулась Миша, ударив по струнам. - Вернее, в планах было потренироваться, но меня нашли и уговорили сыграть. Кстати, - она хитро прищурилась, - не хочешь заказать какую-нибудь песню?
- Заказать? - Лиара задумалась, и через некоторое время робко попросила: - Можно какую-нибудь археологическую?
- Археологическую? - Миша задумалась и почему-то хмыкнула. - Ну, Высоцкий тут вряд ли подойдёт... Можно просто историческую песню?
Лиара кивнула, и молодая дева начала перебирать струны, настраиваясь. Сосредоточившись и прикрыв глаза, она начала петь.
Кто не помнит былого - тому отомстят
Перекошенным днём сегодняшним.
У московского княжества чёрным был стяг -
Как поверить нам в это, непомнящим?!
Вознеслись над Москвой перекрестья крестов,
Под крестом - дуга полумесяца.
Раньше крест был звездою на восемь концов,
Вифлеемской сверхновой на восемь концов -
Нам сегодня и в это не верится...
На моём клинке - не прочитана вязь,
Перепуталась нить - только не порвалась,
Из клубка тяну за вопросом вопрос...
Три столетья с лишним так повелось.
Никогда не слышавшие этой песни члены экипажа начали переглядываться, а пара человек, которые как показалось Лиаре поняли слова без перевода, неуловимо погрустнели.
На казачьем штандарте - дракон золотой,
Говорят, из Китая сглазили.
Не с холопьим гуртом - воевали с Ордой,
Со Степан Тимофеичем Разиным!
Триста лет мы глядим и не видим беды: