- Здрасте, дядя Ким! – Слабо кивнул я майору, пытаясь подняться хотя бы в полусидячее положение. – Какими судьбами, по делу или по делу?
- Увы, но для начала по делу. – Кореец пожал плечами, и его лицо стало чуть менее невозмутимым. – А дальше уже как получится...
- У вас ещё будет время поминдальничать, товарищ Ким Чен Гон! – Чего тебе так неймётся то? А, дедушка?
Получено задание «Адмиральская внучка»
«Тарас Бульба убил сына так же, как и породил его»
Повысьте свою Репутацию у контр-адмирала Михайловича.
Награда: вариативно.
Эх, ещё одно задание провалю...
- Так что привело в мою палату таких важных людей? – Я бы уважительнее разговаривал, честно! Но не тогда, когда кишки жжёт огнём, а питание только внутривенное – и так ещё несколько дней.
- С тебя требуется подписка о неразглашении относительно операции на Новерии. – Дядя Ким (ну не могу я его иначе называть) протянул мне планшет с текстом, но, увидев моё подёргивание руками и приподнятое отсутствие брови смутился, и подвесил голограмму перед моими глазами.
Так, значит... “Я, такой-то такой-то... обязуюсь не разглашать...” Стоп, щито?! “Когда, как, при чьём содействии и по чьему приказу королева рахни была вывезена из Вершины 15 и куда перемещена...”? То есть...
- Так значит, королева рахни жива? – Я обалдело посмотрел на посетителей. Дядя Ким кажется наслаждался моей реакцией, а вот у дедушки я видел слабо скрываемую ненависть. Чего это он?
- Меньше знаешь – крепче спишь. – Михайлович-древний неприязненно зыркнул на меня. – От тебя требуется подписать и не разглашать, а не вопросы задавать.
- Ну могу же я узнать, чего именно мне разглашать нельзя?
- Меньше знаешь – меньше разгласишь. – Дед пристукнул кулаком по кровати, и меня скрутило приступом боли. Твоювбогадушумать! Кажется, у меня Выносливость выросла...
- Вы что творите, товарисч контр-адмирал? – Эх, дядя Ким, хороший ты человек, даром что СБшник...
- Указываю дочери предателя на её место. – В голосе Михайловича чувствовался холодный звон металла. – Из-за неё и её шлюхи-матери мой сын предал Родину и присягу, бросив родственников и страну. Так что как родственник, я обязан наставить её на путь истинный.
Я спокоен... Я спокоен... Да нет – я нихуя не спокоен. Вот совсем. Приподняв руку, я кое-как пальцем поставил электронную подпись в документе и рухнул обратно.
- У меня есть отец – герой войны с турианцами, храбро защищавший свою страну и родных. У меня есть мать – храбрая азари, спасавшая жизни раненых товарищей и простых гражданских. Они погибли в бою, защищая меня и прочих разумных на Элизиуме, когда доблестный флот Альянса торжественно проебал самое крупное нападение пиратов на свою колонию. К сожалению, они были сиротами, потому что на их похоронах не было никого кроме меня и немногочисленных товарищей, что не забыли их, вроде дяди Кима. И уж точно родственники не оставили бы ребёнка 16 лет от роду выживать одного, какой бы расы он не был. Так что, дядя Ким, – я посмотрел на корейца, за время моего монолога слегка поникшего, – не могли бы вы проводить моего однофамильца, являющегося героическим адмиралом, поскольку меня сейчас скорее всего будут лечить от ранений, полученных на секретной миссии в составе десантной группы корабля, за который этот товарищ однофамилец был ответственен, при том что корабль представляет собой нереально сырой прототип, непонятно как выпущенный с верфи в боевые действия.
Задание “Адмиральская внучка” провалено!
“Ну что, сынку, помогли тебе твои ляхи?”
Контр-адмирал Михайлович запомнит ваши слова.
Штраф за провал: репутация с Михайловичем понижена.
Старик поднялся на ноги, просверлил меня взглядом, и быстрым шагом вышел за дверь. Дядя Ким извиняюще развёл руками, ободрительно улыбнулся и отправился вдогонку за контр-адмиралом. А я остался один в пустой палате. Всё тело колбасило и жгло, но сильнее всего почему-то горело в груди и в глазах. Хотя там меня точно не ранили, иначе были бы повязки...
С момента посещения меня великими чинами прошло несколько дней. Меня частично разбинтовали, сняли с капельницы, разрешив питаться соками и кашами, дали визор и вообще жить стало лучше и веселей. Хотя... От однообразных декораций больницы тянуло выть на лампочки, а подниматься на ноги я лишний раз не рисковал – даже кормился я в палате. Мне даже после Элизиума не было так хреново...
Первым делом я связался со всеми нужными мне людьми. Как выяснилось, Рекса не пустили в больницу ибо режимный объект, а с “Нормандии” Шепард его выперла как моего телохранителя. Впрочем, кроган занялся своими делами, и судя по некоторым недоговоркам – начал искать достаточно вменяемых учёных-генетиков. Однако он обещал появиться, как только меня выпустят.
Разговор с Шепард ничего не дал – меня послали лечиться и выздоравливать. Однако разговор с Касуми ситуацию всё же прояснил, хотя и не совсем ту – зато я узнал, как именно королеву рахни вытащили с Новерии. Её банально запихали в трюм “Нормандии” в огромном непрозрачном ящике, сказав заткнуться и не отсвечивать, а после перегрузили на специально отправленный для этого транспортник. Дальнейшая судьба её терялась в космосе, ну и пофиг. Лиара же забрала свою мать, которую Перегрузка вырубила но не убила, и незаметно исчезла. Из ксеносов на борту оставался только Гаррус, запихнутый туда официально – впрочем, он уже успел скорешиться с экипажем на почве калибровки и не мучился. Мдя, вот так и бегут от ренегатов инопланетяне...
Чиннаки меня поблагодарила за скинутую информацию о “Синтетик Инсайтс”, и поинтересовалась последними новостями. Слово за слово... В итоге мы проболтали полдня, благо у неё был выходной. Подруга работала, обнаружив в себе экономическую одарённость, однако пока что выше замдиректора не поднялась, хотя их с матерью фирма стала уже не такой маленькой. Правда, она так и не раскололась что за фирма и чем занимается... Но не пофиг?
Вместе с визором и Юкихиме на скуку времени не оставалось, пришлось заниматься срочными или не очень делами. Юки качественно выполнила задачу, стерев всю мою инфу о послезнании, так что я теперь её перебивал заново, с учётом изменившихся установок. Ну запаниковал я на Новерии, что поделаешь? Достаточно было просто дополнить уже имеющееся и перенастроить условия отправки сообщения – только в случае смерти либо вторжения Жнецов. Ну и параллельно развлекался, переделывая записи из брони и с визора в видеоклип своей группы. На расстрел роботов и инсектоидов (перерисованных, дабы не палить гетов и рахни) хорошо лёг “Камуфляж” Sabaton`а, а коридоры Вершины 15 сошли за заросли в джунглях. Доделав, я выложил клип в Экстранет на страницу группы и принялся за следующий.
Дверь в палату внезапно открылась, и в неё робко заглянула чья-то голова.
- Гоменнасай... – Повернувшись, я увидел невысокую японку. Кажется, я её где-то видел... – Прошу прощения за любопытство, но могу ли я узнать, как вас зовут?
- Миша Михайлович, а что? – Дежавю? Но почему?
Японка расплылась в улыбке, на её глазах выступили слёзы, и размазавшись в биотическом рывке она подскочила к моей кровати и стиснула меня.
- Михаровииииииич! – Сжав зубы, я поглаживал дрожащей рукой всхлипывающую на моих грудях девушку. – Я скучала...
- Я тоже скучал, вечный прыгатель Икимасу. – От моих слов она ещё сильнее сжала меня. – Ауч... Я конечно всё понимаю... Короче, Юме, можешь меня так не сжимать, мне больно!
- Прошу прощения! – Юме скатилась с меня, встав по стойке смирно и поклонившись до пола.
- Ничуть не изменилась, верно? – У двери кто-то хмыкнул, и я повернул голову, уже догадываясь кого увижу. – И ты тут, Арексу?
- Алекс, сколько можно говорить? – В противоположность своему недовольному тону, парень улыбнулся.
Надо сказать, за прошедшие года Кромвель вытянулся, заматерел, и вообще до “двухметрового шкафа” не дотягивал совсем немного. Икимасу же так и не выросла, только повзрослела.