На вы с ним, ну что же, Алик грамотный, знает — покупатель и продавец будьте взаимно вежливы.
— А вы заметили?
— Что?
— Что меня здесь не было?
Она пожала плечами, ничего не сказала, повернулась к Алику боком.
— Мне уже надо идти, можно?
— Нет, нельзя, — решительно сказал он. — Я все придумал, торопился, бежал и не те слова говорю.
— Бежали? За мной? А зачем?
Определенно девушка, но все-таки, наверное, студентка. Там, где все ясно, у них обязательно вопрос.
— Я всем помогаю, такой человек. Меня зовут Алик, кличка Безотказный, хоть у кого спросите. Вы стояли за маслом, правильно? Но сегодня у нас получился перебой в снабжении, не всем хватило, вот возьмите ноль пять кэгэ. — Алик подал ей сверток, а она вместо того, чтобы взять его и, не привлекая внимания, тут же сунуть в свою сумку, не взяла, а полезла в свой плоский кошелек, темный по краям от пота, видно, подолгу держит его в руке, пока стоит в очереди и переживает — хватит или не хватит?
— Спасибо, — и протянула Алику трешку.
Алик хотел было вознести руки к небу, возмутиться хотел — да вы что?! Мне?! Деньги?! — однако не вознес и не возмутился и даже похвалил себя, молодец, сообразил, она совсем не такой человек. А какой? С ней надо играть очень честно, лучше совсем не играть.
— Один момент! — Алик отвел ее руку с трешкой. — Я бежал, торопился, сдачу забыл. — И он опрометью бросился обратно в магазин, чуть не сбил Ваха за прилавком, протопал как налетчик и на бешеной скорости успел подсчитать: три шестьдесят кило, полкило будет рубль восемьдесят, значит, с тройки сдачи рубль двадцать, — схватил и бегом обратно, как на стадионе, даже руки к бокам прижал. Она стояла на том же месте, держала сумку перед собой обеими руками и легонько стукала ею себя по коленкам. Опять сказала ему спасибо, подала деньги и спросила:
— А может, не надо?
— Правильно, не надо. — Алик отвел ее руку с трешкой.
— Да нет же! — Она рассмеялась. — Сдачу не надо.
— Ну?! — только и смог произнести Алик, оскорбленный с головы до ног, и так на нее глянул и таким жестом подал сдачу, что она приняла безропотно. Алик сунул руки в карманы своей местами белой куртки, не зная, что теперь дальше сказать, засмущался ни с того ни с сего, доброе дело сделал, а как-то стыдно.
— Может быть, я вам тоже могу чем-нибудь помочь? — спросила она.
— Что вы, что вы! — Не нуждается он, мужчина, в помощи слабой женщины, тьфу-тьфу, девушки.
— Может быть, у вас ребенок есть?
— У меня-я? Да вы что?! За кого вы меня принимаете?
Она рассмеялась:
— Разве плохо иметь ребенка?
— Этого еще не хватало! — возмутился Алик. — Разве я похож? Почему вы так спросили? — «Наверное, у нее есть ребенок! — молнией пронеслось под темечком Алика. — Опять я подзалетел». Упавшим тоном он еле выговорил: — А что, у вас есть ребенок? Такая молодая… — Он так укоризненно это выговорил, что подтвердись ребенок, он заберет свое масло обратно.
— У меня двадцать два ребенка, — сказала она и посмотрела на Алика, как он такую новость воспримет.
— Ого, сборная по хоккею! — воскликнул Алик, готовый подпрыгнуть на двадцать два метра. — Вы кто, тренер?
— Я работаю в детском садике, у нас иногда освобождаются места, родители, например, получают квартиру в другом районе, я могла бы вас устроить.
— Меня — с большим удовольствием. А вы кем работаете?
— Воспитателем.
— Такая молодая… — Дальше вполне можно было задать самый главный вопрос, примерно так: «Такая молодая, еще девушка…» — затем сделать паузу и дождаться ответа, но он только сказал: — а уже воспитательница.
— Мне нужен педстаж.
Еще одна молния — неужели студентка? Можно и спросить, чего тут такого, но огорчаться ему пока не хотелось.
— Если сосиски привезут, вам взять?
Она поколебалась, слегка нахмурилась.
— Да нет, я сама. Не люблю зависеть. Спасибо, Алик. Пока, до свидания.
— Вам спасибо! — от души сказал Алик, а за что и сам не знал, за то, хотя бы, что у нее двадцать два ребенка, а не один, слава аллаху.
Вечером приканала Роза в джинсах, конечно, и в накидушке из марли, а лифчика нет и видно все, как на витрине, потребовала пачку сигарет и стограмешник, ей, видишь ли, не повредит в такую жару. Алик угостил, безотказный же, но без энтузиазма. Если на горизонте появилась Жанна, с Розой надо прощаться, но как? Надо найти техническую причину и без нанесения оскорбления дать ей от ворот поворот.