В воскресенье Василь-Василич собрал пустые бутылки, ушел с утра и пропал, Алик сидел один, пить он не пьет, хобби у него нет, жены нет, детей нет, — хоть пропади со скуки, так что, когда под вечер подвалила Роза, он ей честно признался, что старый друг лучше новых двух. Не будет он ее прогонять, подружка она что надо, даже Вах на нее глаз положил, предлагал Алику на той неделе: «Продай ее мне дней на десять». Алик что — безотказный, но тут уперся, сказал, что намерения у него серьезные. Вах все понял и больше не приставал. Пусть она пока побудет с Аликом, может быть, он к ней привыкнет, Роза скоро получит паспорт, а там, глядишь, и в самом деле через два года в загс. Роза осталась ночевать, все было в полном ажуре, а утром в понедельник Алик увидел Жанну в очереди к Лильке Горлышке. До того ему стало обидно, что он молниеносно вспотел, куртка его, только что надетая и вся чисто белая, так и прилипла к лопаткам. Было еще только десять утра, Алик и в голову не мог взять, что Жанна придет так рано, да и вообще он Розе сказал, что больше с ней не расстанется, а теперь вон что получается — вспотел и притом молниеносно. Он и думать забыл про Жанну, просто глянул на очередь — стоит в платье таком голубеньком, спина назад, живот вперед и опять читает, какой была в тот день, такой и осталась. Воспитанная девушка могла бы подойти к Алику и просто поздороваться как со знакомым человеком, — нет, стоит, читает и все, Алика, можно сказать, в упор не видит, правда, у Алика покупателей сегодня порядочно, понедельник для них день тяжелый, так она могла бы хоть издали ему знак подать, сделать ручкой, — нет, стоит себе, в книжку уткнулась. Масло у Лильки в расфасовке, очередь продвигается быстро, может так выйти, что расфасовка Алика подведет и Жанна уйдет без его помощи, со снабжением у нас всегда так, когда надо, не достанешь, а когда не надо, хоть завались. Он надеялся, что Лилька вот-вот заорет на весь магазин кассирше: «Масло не выбивать!», но Лилька как назло молчит, а очередь движется прямо как на посадку в автобус, и Жанна шагает, но все как-то боком норовит к Алику и глаз от книжки оторвать не может, и вот настал последний миг, она взяла желтый брикет и положила его в сумку, — Алик все до мелочен видел, хотя алкаши окружили его прилавок китайской стеной, — положила и пошла себе на выход среди других прочих. Что делать? И Ваха как назло нет, все одно к одному. Алик молниеносно содрал с себя белую куртку.
— Принимаю товар! Пять минут перерыв! — и через двор бегом, а на улице спокойным шагом, даже руки в карманы, будто шел-шел и случайно ее увидел.
— Приветствую, — небрежно сказал Алик, останавливаясь перед Жанной и глядя круто в сторону.
— Ой, здравствуйте! — притворилась она, будто он с неба свалился, она его не видела за прилавком. — Как ваши дела, Алик? — интересуется таким тоном, будто ни в чем не виновата.
— Помаленьку дела, — сказал Алик с вызовом. — А вы бросили свою хоккейную команду? Они там на голове ходят, а вы целый час зря в очереди стоите, что-то мне доказываете, правильно?
— Никого я не бросила, у меня день с утра, день с обеда.
Намек про «мне доказываете» она либо не поняла, либо сделала вид, но с Аликом такой номер не пройдет.
— Почему вы ко мне не подошли?
— Алик, у вас что, живот болит?
— Почему живот? — Алик опешил.
— Вы такой сердитый.
Алик повращал глазами, не находя слов.
— Я не сердитый, я безотказный, хоть кого спросите.
— Ну и плохо, что безотказный.
— Другим хорошо, почему вам плохо? — возмутился Алик.
— Все на тебе ездят! — тоже возмутилась Жанна. — А я не хочу, вот и не подошла. — Видя, что Алик растерян, она смягчилась: — Мне неловко, как ты не понимаешь?
Определенно, девушка!
— Правильно, — сказал Алик. — Ты хорошая. Если мне повезет, у меня будет точно такая жена, как ты.
Она пожала плечами.
— Ты же меня совсем не знаешь.
— Знаю, — убежденно сказал Алик. — Очень даже хорошо знаю. Давай сегодня вечером встретимся.
— Я до восьми работаю, а потом еще буду ждать, пока родители разберут детей.
— А где садик твой находится?
Она объяснила, как пройти — мимо военкомата и сразу направо, там будет большой серый дом, за ним игровая площадка, можно сесть на скамеечку и поиграть в песочек.
Вечером он без труда нашел ее садик, он мимо него раньше проходил тысячу и один раз, смотрел всегда на беседки и скамеечки, на крашеного деревянного жирафа, его всегда тянуло туда, он даже удивлялся, почему ему, взрослому человеку, так хочется посидеть на маленькой скамеечке, зайти в маленький домик, — теперь же все стало ясно, его тянуло сюда к Жанне. Он принес ей коробку конфет ассорти шоколадное и сразу предупредил, что это подарок и пусть она не вздумает деньги ему совать. Жанна взяла коробку, пригласила Алика сесть, детей уже почти разобрали, еще минут пять-десять, и она сможет уйти.