-Да ладно? -скептично хмыкнула сидящая напротив особа, судя по длинным ногам и смазливой внешности -одна из настоящих моделей, которой отправка за рубеж не грозила. -А ее дочь в расчет никто не принимает? Откуда она вообще появилась? Я чуть не умерла, когда ее увидела -подумала, что у меня галлюцинации… Вот уж кому смерть Софьи выгодна, сами подумайте…
Спасибо папе -музыканту по первому образованию, слух у меня -кошка позавидует, поэтому можно не только с аппетитом уничтожать мясо, оказавшееся неожиданно вкусным, но и прислушиваться к тому, что происходит на расстоянии десяти стульев от меня. Одна беда -в такие моменты того человека, который сидит непосредственно рядом со мной, я слышать перестаю, поэтому Глебу пришлось тронуть меня за плечо, чтобы привлечь внимание.
-Ну что, откланиваемся?
Я кивнула -действительно, пора. Ничего интересного я все равно больше не услышу, а час спустя, гарантированно, все присутствующие забудут, по какому поводу собрались, и поминки превратятся черт знает во что.
Дома я с облегчением сбросила ботильоны, ноги от которых уже начинали ныть, и стянула с рук перчатки.
-Собирайся, отвезу тебя до того города, в котором ты машину оставила, -сообщил отчим, надевая на Гекату ошейник.
-Да собирать -то нечего, -пожала я плечами, распуская волосы. -Переоденусь только.
Черное платье я сняла с удовольствием -сегодня мне этот цвет не доставлял никаких положительных эмоций.
Джинсы, балетки, майка, толстовка -наряжаться, как обычно, у меня не было ни малейшего желания, поэтому одежда была простой и практичной.
Покидав в сумку планшет, кошелек, документы и еще несколько мелочей, с которыми никогда не расставалась, я побродила по квартире, проверяя, не забыла ли чего.
Зашла в мамину спальню, взяла с подоконника шкатулку с драгоценностями и присела на кровать, перебирая многочисленные чехлы с цепочками, кольцами и серьгами.
Золото, платина, коньячные бриллианты -это то, что я смогла идентифицировать при беглом осмотре.
Интересно, она сама себя баловала, или сначала ее заваливал драгоценностями папа, а потом и Глеб?
Вздохнув, я вернула шкатулку на место, совершенно ничего не взяв себе на память, и торопливо квартиру покинула, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Следовало, вероятно, позвонить папуле, и сообщить о том, что блудная дочь решила вернуться, но я не стала -в конце концов, я имела полное право уехать.
Глеб ждал меня, прислонившись к капоту «Порше» и наблюдая, как Геката бегает по идеально подстриженному газону.
От этой картины веяло такой умиротворенностью, что я отчетливо поняла -совершенно не хочу никуда уезжать.
Губы тронула усмешка -ну и дура же ты, Танюша.
Интересно, а Бейбарсов понимает, что больше мы вообще никогда не встретимся?
А если понимает -почему молчит?
Почему меня раздирает изнутри тупая, не понятно, откуда взявшаяся боль, а ему все равно?
Дыхание привычно перехватило.
Перекинув ремешок сумки через локоть, я беспомощно огляделась, словно ища предлог для того, чтобы остаться.
Горло сжало -да сколько же можно?
Глеб -совершенно не тот, кто мне нужен.
Правда ведь?
Тогда почему я стою на месте, старательно оттягивая тот момент, когда придется сесть в машину и отправиться в нашу последнюю совместную поездку?
По идее, я должна с облегчением покидать этот город, который безжалостно забрал у меня маму.
Должна ненавидеть его улицы и дома только за то, что они не уберегли ее.
Но нет, я благодарна этому городу.
Он подарил мне Глеба.
И за этот подарок я готова целовать пыльные дороги, которые ему принадлежат.
-Таня? -голос отчима вывел меня из состояния прострации и заставил встряхнуться.
Все, пора. Сейчас -действительно пора.
-Прости, задумалась, -я хлопнула себя по бедру, привычно подзывая Гекату, и открыла заднюю дверцу, позволяя собаке запрыгнуть внутрь.
Пять минут спустя мы уже ехали по трассе, стремительно приближаясь к черте города.
Говорить не хотелось, поэтому я вытащила айфон, распутала наушники и, поставив оптимальную громкость, постаралась отвлечься от грустных и тяжелых мыслей.
Папуля наверняка будет в ярости -на него никогда не производили впечатления аргументы того, что я уже совершеннолетняя и вольна поступать так, как считаю нужным.
Глупо надеяться, что моя очередная несанкционированная выходка останется без внимания.
Жди меня, Англия…
Ранний подъем и общая нервотрепка, связанная с похоронами, здорово меня утомили, поэтому сопротивляться внезапно навалившейся усталости я не стала, покорно проваливаясь в сон.
Не помню, что мне снилось -я редко запоминаю свои сны -поэтому в реальность вынырнула от того, что машина резко затормозила.
Настолько резко, что меня сначала швырнуло вперед, а потом ремнем безопасности буквально впечатало в сиденье.
Айфон, лежащий на коленях, улетел куда -то под ноги.
Сзади недовольно заворчала Геката, которая, видимо, тоже была не в восторге от такого торможения.
-Что случилось? -я посмотрела на отчима.
-За нами «хвост». Вот думаю, что делать -едем дальше, или попытаемся что -нибудь сделать? -Бейбарсов озабоченно побарабанил пальцами по кожаной оплетке руля.
Я оглянулась -мы стояли на обочине какой -то второстепенной трассы, шедшей через лес, поэтому поток машин был не особенно густым и заметить слежку труда не представляло.
-Мог и помягче притормозить, -наклоняясь вперед в поисках айфона, вздохнула я. -Какая у них тачка?
-Черный «Фольксваген», пристроился сразу, как мы из города выехали, -отчим внимательно посмотрел на то, как я ладонью протираю экран и оглядываю айфон на предмет повреждений.
-Расслабься, это папины «быки», вчера еще заявились, -хмыкнула я. -Ты думал, все так просто, что ли?
Глеб ничего не сказал -просто нажал на газ и тронул «Порше» с места.
Впрочем, нервы у него явно на пределе -оно, в принципе, и понятно. Учитывая последние события, Бейбарсов еще хорошо держится. Не удивлюсь, если сегодня, вернувшись домой, он, сидя в пустой квартире перед портретом погибшей невесты, напьется до отключки.
Мне, честно говоря, хочется сделать то же самое -да кто ж мне позволит?
-Почему не сказала об эскорте? -нахмурился отчим.
-Потому что к тебе этот эскорт отношения вообще не имеет, -пояснила я, поправляя волосы. -Скажи спасибо, что они нас не заблокировали и не вытащили меня из машины. Гекка вчера Юрия грызанула, так что второй раз нарываться он не рискнет.
-Так они еще со вчерашнего дня вокруг тебя ошиваются? -помрачнел Бейбарсов.
-У них работа такая. Папа приказал -они делают, -почти огрызнулась я, не понимая причины его враз испортившегося настроения.
Это наш последний день, а мы едва ли не ругаемся -да что происходит?
Демонстрируя, что больше не намерена разговаривать, я вновь сунула в уши капельки наушников -уж лучше музыка.
Охрана прилепилась к нам километров через двадцать и ползла почти впритык, совершенно не собираясь скрываться.
Глеб явно был против подобного сопровождения, но внешне ничем это не демонстрировал, а мне было решительно плевать.
Когда мы стали подъезжать к пункту назначения, я не выдержала. Почему отчим столь спокоен? Рад возможности от меня избавиться? Неужели, он не чувствует совершенно ничего?
-Ты так ничего и не скажешь? -полюбопытствовала я, убирая айфон и гарнитуру в сумку.
-По поводу? -вопрос был задан таким скучающе -равнодушным тоном, что меня буквально затрясло. Он что, издевается? Сколько можно трепать мне нервы?
-А сам как думаешь? -отвечать вопросом на вопрос было, по меньшей мере, невежливо, но когда меня волновали такие мелочи?
Бейбарсов поморщился. Было видно, что все он прекрасно понимает, но надеялся, что этот разговор не состоится.