Я готова была поклясться, что он словно нырнул в прошлое. То самое, когда был готов жизнь отдать за ту, которая воспринимала его только как мальчика на побегушках.
Я знаю маму. Такие, как Юрий, никогда не входили в сферу ее интересов.
Ему изначально было не на что надеяться.
И сейчас я очень об этом жалела.
Может, он сумел бы сделать ее лучше?
Счастливее?
Быть может, он сумел бы сохранить ей жизнь?
Потому что ни папа, ни Глеб с этой задачей не справились.
***
Для передвижения по городу начальник службы безопасности выбрал неприметный серый «Мерседес», который совершенно терялся в туманной дымке, которой было окутано окружающее пространство.
Я сидела на заднем сиденье, зябко кутаясь в длинный черный плащ, принадлежащий маме. Не смотря на отсутствие солнца, глаза я скрыла за тонированными стеклами солнцезащитных очков -не стоит, чтобы кто -нибудь заметил изумрудный оттенок, которого у мамы совершенно не наблюдалось.
Ее одежда, ее духи, ее черные модельные туфли -благо, размеры у нас совпадали -стоя перед зеркалом, даже я начинала сомневаться в том, кого вижу в отражении. Себя? Или маму?
-Ты точно не хочешь сказать мне о том, что происходит? -вроде бы безразлично поинтересовался Юрий, но я уловила в его голосе отнюдь не праздный интерес.
-А что происходит? -удивилась я как можно натуральнее.
-Понятно. Ответ отрицательный, -спокойно констатировал Юрий, явно ни на секунду мне не поверив. -Ладно. Я умею ждать.
Я вздохнула. Да, терпения начальнику службы безопасности не занимать -но только до определенного момента.
Полагаю, как только он поймет, ЧТО происходит, то правду из меня просто вытрясет.
А потом сдаст папе.
И я первым же рейсом отправлюсь в какой -нибудь лондонский пансион закрытого типа -чтобы мозги на место встали.
Впрочем, все же надеюсь, что не допущу столь печального развития событий.
Как выяснилось, город Юрий знал неплохо, хотя не был в нем уже больше десяти лет, как я полагаю -по крайней мере, чтобы добраться до кладбища, он не сверялся с навигатором.
На погосте было холодно -по крайней мере, когда я выбралась из машины, прижимая к груди охапку из двадцати алых роз, меня буквально затрясло.
Кладбище было частным, поэтому захоронений на нем было не более трехсот, а земля стоила бешено дорого. Охрана была на уровне -Юрий тут же вычленил взглядом нескольких крепких парней, затянутых в черные кожаные куртки, которые при нашем появлении покинули двухэтажное здание кладбищенской администрации и направились в нашу сторону.
Некоторые держали на поводках массивных ротвейлеров и, можно было не сомневаться -вооружены все до единого.
Впрочем, к нам претензий не возникло и уже через несколько минут я быстрым, каким -то нервным шагом, двигалась по центральной аллее, стараясь не особенно смотреть по сторонам -ну не люблю я подобные места, да и любоваться местной архитектурой у меня не было совершенно никакого желания.
Мамина могила располагалась за вычурной металлической оградой -явно Глеб подсуетился, в день похорон ничего подобного я не припомню.
Столик, скамейка. Могильная плита -временная, серая, с четкими черными буквами и безликая -на ней не было фотографии. Только буквы и цифры.
-Ну здравствуй, мамочка, -я вздохнула, чувствуя, как против воли горло все же перехватывает.
Осторожно опустила букет на аккуратный земляной холмик, отмечая, что на могиле явно никто не бывает -ни венков, ни других цветов, ни свечей -ничего.
Маму похоронили меньше двух месяцев назад, а такое ощущение, что про нее уже все забыли.
Юрий оказался предусмотрительнее меня и прихватил бутылку хорошего коньяка, который и разлил в два хрустальных вычурных фужера -явно позаимствовал на кухне. Впрочем, мама бы не протестовала -она терпеть не могла одноразовую посуду.
Не люблю коньяк, но предложенный мне бокал опрокинула залпом, не чувствуя ни вкуса, ни запаха.
Юрий услужливо протянул плитку молочного шоколада -черный я не ем -но я, закашлявшись, от угощения отказалась.
Юрий пить не стал.
Оставив едва пригубленную бутылку вкупе с наполненным фужером на могиле, мы поспешили кладбище покинуть -у меня не было сил больше находиться около этой безликой гранитной плиты.
-Куда сейчас? -открывая мне заднюю дверцу «Мерседеса», полюбопытствовал начальник службы безопасности.
-В агентство, -решительно отозвалась я.
Выпитый на голодный желудок коньяк явно не очень хорошо на меня подействовал -настроение стремительно скатилось до отметки «злое».
Попасть внутрь модельного агентства оказалось проще, чем я предполагала -охрана на входе буквально оцепенела, когда я выбралась из «Мерседеса» и последовала к дверям.
Маму здесь забыть еще не успели, однако.
Влетев в просторный холл, в котором была один -единственный раз, и то на похоронах, я, цокая каблуками, приблизилась к стойке рецепшен, за которой сидела смазливая девочка.
-Со -Софья Алексеевна?! -побледнела дурочка, выронив из рук телефонную трубку.
-Не совсем, -я сдернула очки, позволяя ей увидеть мои глаза, горящие зеленым пламенем. -Могу я пообщаться с тем, кому сейчас принадлежит эта… контора? -поинтересовалась я, заменив так и рвущееся с языка слово «шарашка» на нечто более приемлемое.
-Хозяина нет. И в ближайшее время не будет, -твердо ответила девушка, справившись с первым шоковым впечатлением, которое на нее произвело мое появление. -Все свои вопросы можете адресовать мне.
Ага, разбежалась.
Интересно, почему Иван не уволил тех, кто работал с моей мамой?
-Спасибо, обойдусь, -я оглядела холл в последний раз, эффектно крутанулась на каблуках и, вернув очки на лицо, направилась на улицу, где меня терпеливо ждал Юрий.
И взгляд начальника службы безопасности мне очень не понравился.
Впрочем, плевать.
Я бросила камень в болото -теперь осталось дождаться, когда по воде пойдут круги.
Уверена, Ивану уже сегодня доложат о моем визите.
И мне крайне интересно, что за этим последует.
========== 24. ==========
Поужинать было решено в небольшом ресторанчике, располагающемся на побережье залива.
В безоблачную погоду вид с террасы открывался замечательный, но сегодня небо было затянуто тучами, из которых нудно сыпало ледяной моросью, а с залива дул промозглый ветер.
Устроившись в основном зале, в котором, не смотря на погоду, было весьма приличное количество народа, я приняла из рук официантки тяжелую папку меню и принялась скользить пальцами по глянцевым страницам, которые пестрели четкими фотографиями предлагаемых блюд.
Организм, из -за перелета лишенный еды и получивший лишь бокал коньяка на кладбище, отозвался голодным спазмом в желудке.
-Пойду умоюсь. Закажи мне салат и креветки, -я ткнула пальцем в несколько пунктов меню, поднимаясь на ноги. -И мартини с вишней, -добавила, обернувшись через плечо.
Оказавшись в просторной туалетной комнате, я первым делом приблизилась к зеркалу, впечатываясь глазами в свое -свое ли? -отражение.
Ну как можно быть настолько на кого -то похожей?
У нас вообще незначительные отличия во внешности -у меня волосы на тон темнее, кожа смуглее и цвет глаз другой. Если не приглядываться -сходство идеальное. Папиных черт во мне не наблюдается совершенно -ну разве что цвет глаз «перехватила» явно у него.
Даже характером я пошла больше в маму -папиной рассудительности и нарочитой правильности у меня сроду не имелось.
Даже чертов Глеб -по ее примеру я умудрилась в него влюбиться, черт бы его взял, этого отчима!
Почему я словно запрограммирована на поступки, которые в какой -то мере являются отражением ее действий?
Что это? Дар? Или проклятие?
Смешно даже -еще полгода назад я крайне гордилась этим сходством.
Сейчас же на мне словно клеймо стоит.
Мама не образец для подражания -в последнее время я все отчетливее это понимаю.
И сколько бы я не утверждала, что «я -не она», от себя не убежишь.