- Да он просто поборник закона и справедливости, этот ваш Гарт, - сказала Сабрина. – Жаль я не познакомилась с ним поближе, как планировала.
- Мы все об этом жалеем, - поддержала Юн Со. – Полмиллиона баксов на дороге не валяются.
Дженни покраснела и опустила голову.
- Послушайте, да, он не святой. Его развлечения на грани. Пресыщенность всегда заставляет искать новые способы. Но это не идет ни в какое сравнение с…
- С людоедством? Это да. Только вот знаешь, что. Видно, его негодование не было таким уж сильным. Иначе бы он что-то сделал, так ведь? А вместо этого сидел за одним столом с премьерами и герцогинями.
- Возможно, и не только сидел, - добавила Юн Со. – С чего ты взяла, что он в их пирушках не участвовал?
- Ага, - сказала Сабрина. – Раскладывал по тарелкам куски откормленных на фермах жареных детишек. Кушайте, гости дорогие.
- Прекратите, - прошипела Дженни.
Идущая впереди Алина обернулась.
- Реально, девки. Помолчите уже. От вашего базара уши вянут. Дженни, далеко еще?
- Нет. Почти пришли. За этой пещерой будет узкий проход, потом широкая расщелина и невидимый мост через нее.
- Почему невидимый?
- Доберемся, поймете, - недовольно буркнула Дженни.
Алина поравнялась с ней.
- Не обижайся на этих дурёх. Сейчас все на нервах. Лучше расскажи, что еще знаешь о клубе. Мы-то вообще ничего не знаем.
Дженни помялась.
- Гарт мне мало, что рассказывал. Он вообще болтать не любит.
- Клуб действительно так опасен, как о нем говорят?
- Умножь всё, что слышала, в сотню раз, и даже тогда не получишь сотой доли его возможностей. Клуб может практически всё. И всегда добивается того, чего хочет. Раньше это был просто клуб по интересам для богатых. Ну, понимаешь, встретиться, выпить столетний скотч, выкурить сигару, свернутую на ляжке кубинской девушки. Поговорить о делах, сыграть в преферанс. Но потом аппетиты стали расти, организовали казино, бордели, открыли мишленовский ресторан. В конце концов вывели правило «все, что угодно за ваши деньги», ну и…
- Понятно. А сколько в нем людей?
Дженни пожала плечами.
- Никто не знает. Сеть его агентов опутывает весь мир. Прикормленные полицейские, чиновники. Структура на самом деле стандартная для таких тайных организаций. Внизу послушная масса абсолютно преданных слуг, готовых на всё. Они их называют служителями. Чуть выше специалисты – адвокаты, егеря, ликвидаторы, телохранители. Те, кто обеспечивает членам клуба всё, что они захотят. Ну а дальше сами члены клуба. Магистры. Их всегда двенадцать.
- Всего?
- Да. Если кто-то умирает или его убивают, на его место берут кого-нибудь из учеников.
- Это еще кто?
- Второй эшелон. Те, кто стоит в очереди за членством клуба. В основном детки богатых родителей, стартаперы и прочие мажоры. Они ничего не знают о клубе, но иногда им позволяют принять участие в развлечениях. И есть еще совет клуба. Высшая ступень. Никто не знает, кто туда входит. И никто его членов никогда не видел. Но его распоряжения беспрекословно выполняют все, даже магистры.
- Тайная организация в тайной организации?
- Что-то вроде.
Они замолчали, медленно бредя по узкой тропе между гигантскими известняковыми наплывами, которые искрились в свете фонарей.
- То есть лучший способ договориться с клубом, - сказала Алина, - это выйти на его совет.
- Не рассчитывай, - хмыкнула Дженни. – О чем ты будешь говорить? Тебе нечего предложить. Клуб и так считает вас всех своей собственностью. А с вещами не разговаривают. Единственное, о чем ты можешь говорить с советом, это каким способом тебя убьют и под каким соусом подадут.
Тропа вдруг кончилась, стены расступились, и впереди раскинулось огромное черное пространство. Лучи фонарей пропадали во мраке.
- Пришли, - сказала Дженни, и гулкое эхо разнесло ее голос по невидимым сводам.
Из тьмы выступил Паша и закинул дробовик за спину.
- Наконец-то. Я думал, вы до утра не доковыляете. Черепахи и то быстрее.
- Видел кого? – спросила Алина.
- Ни души. Судя по слою пыли, тут даже мыши с год не пробегали. Здесь делать нечего. Впереди пропасть, и через нее не перебраться. Где-то мы не там свернули.
Дженни молча прошла вперед, разгоняя перед собой фонарем черную пустоту.
- Она говорит, здесь есть какой-то невидимый мост, - шепнула Алина.
- Да, - повернулся Паша. – Тогда он не только невидимый, но и несуществующий.
Дженни остановилась у края пропасти. Луч фонаря не достигал ни дна, ни противоположной стороны.