Теперь от магистра не осталось даже головешек.
Для Мистера Десятого это ничего не меняло. У него был приказ, а он привык исполнять приказы. Он только вносил в план необходимые коррективы, если того требовала обстановка. Приказ найти и принести головы рабынь, убивших Дэвидсона, никто не отменял.
Он поднялся к кратеру, перепрыгивая дымящиеся ручейки.
Открывшаяся наверху картина напоминала иллюстрацию к дантову аду. Под ночным небом дымила и вспыхивала багровым огнем еще не остывшая лава. Из кратера, как из огненной дыры то и дело взлетали шипящие сгустки.
Островной рабыни нигде не было видно. Только поблескивающая на фаллосе кровь напоминала о том, что здесь происходило. Каменный божок ухмылялся, словно действительно получил порцию качественного секса и спустил накопившееся семя то ли на женские ляжки, то ли на склон вулкана.
Вторая рабыня лежала ничком неподалеку.
Мистер Десятый подошел ближе и замер, оглядывая длинные черные ноги и круглый подтянутый зад. Подумал, что надо бы заказать в клубном борделе что-нибудь подобное, получить новый опыт.
Он взял ее за плечо и перевернул на спину.
Огромные синие глаза на точеном эбеновом личике в панике уставились на него.
- Добрый вечер, - Мистер Десятый сделал вид что приподнимает шляпу. – Как поживаете, милая леди?
- Вы… вы…
Пухлые губы рабыни дрожали, ресницы быстро хлопали, смахивая слезы.
- Успокойтесь. Извержение закончилось. Вулкан спит.
- Вы меня убьете? – пролепетала она.
- Если и убью, то не сразу. Вы мне нужны, мадам. Такая красивая девушка безусловно может пригодится.
Он посмотрел на ее торчащие из разорванной блузки груди
Она распахнула глаза еще шире.
- Вы меня трахнете?
- О! – Мистер Десятый даже отшатнулся от удивления. – Надо сказать, такая мысль меня не посещала. Но я обещаю подумать над вашим предложением.
Он наклонился и пережал ей точку на горле.
Рабыня пару раз трепыхнулась и потеряла сознание.
Он оторвал от остатков ее блузки длинные полосы, связал ей руки-ноги и взгромоздил на плечо.
***
Когда Хантер очнулся, вокруг никого не было. Только перемигивались сверху звезды, дымил кратер и довольно улыбался каменный божок с блестящим, будто лакированным, хреном.
Голова раскалывалась, ноги не слушались, и он едва добрался до оплывшей каменной гряды, за которой начинался склон.
Осторожно выглянул, посмотрел вниз и сразу увидел их.
Между ними высилась длинная скальная полоса, поэтому друг друга они не замечали.
По восточному склону двое дикарей быстро уносили вниз привязанную к копьям Ао.
А по южному один из ликвидаторов тащил на плече Жасмин.
Хантер долго выбирал, переводя взгляд с одних на другого. Восточный склон или южный? Жасмин или Ао? Ликвидатор или дикари? Наконец, ничего не решив, достал из кармана монетку и подкинул ее в воздух.
Мельком глянул на результат, спрыгнул на восточный склон и двинулся за дикарями.
***
Когда вулкан содрогнулся, и из кратера вырвалась накопившаяся магма, землетрясение прокатилось по всему острову. Где-то оно было сильным, где-то слабым. На кухне виллы оно побило тарелки. В деревне прислуги развалило сарай. В лагере клуба уронило жаровню, после чего начался пожар, и оставшийся на хозяйстве генерал погнал всех слуг, рабов, рабынь и даже служителей таскать ведрами воду из поместья.
А в круглом подземном зале, где стояла большая статуя Теганги, Паша в этот момент объяснял своим бабам значение насаженной на нож человечьей головы, нанесенной на их предплечья и видимой только в ультрафиолете.
- Кодовый знак, - сказал он. – Что-то вроде сортировки. Наши спецы зафиксировали несколько вариантов. Если на девке стояло клеймо, изображающее раскрытую манду, это означало, что девка предназначена для постели хозяина. Если две скрещенные кости, - подарок для членов клуба. Череп – для гостей поместья. А вот что означала насаженная на нож голова – было неизвестно. О жертвоприношениях ходили слухи, только доказательств не было. Но теперь уже можно сделать кое-какие выводы. Короче, вы все изначально предназначались для этого истукана. Вас бы привели сюда, отрезали головы, кинули бы их в общую кучу, а тела, скорее всего, сбросили в эту бездонную дыру, - Паша кивнул на черный провал перед статуей. – И всё. Ну может, трахнули бы перед ритуалом.