- Долгая история. А времени мало.
Алина отстранилась. Взгляд скользнул по распростертой на столе Ао.
- Она…
- Жива. Они хотели перерезать ей горло, но мои люди их спугнули. Сейчас пытаются найти. Правда, тут такие лабиринты, что вряд ли получится.
- Зачем они так с ней?
- Не знаю. Обычно пытают, если хотят что-то узнать. Ничего, у нас в команде есть врач. Он быстро поднимет ее на ноги.
- Сколько с тобой людей?
- Немного. Но достаточно, чтобы выполнить задание.
- Задание?
- Да. По договоренности с нашей разведкой, я должен кое-что сделать. Иначе бы они меня сюда не пустили. Ты ведь мне поможешь?
- Конечно! Что от меня требуется?
Отец достал небольшую светящуюся трубку.
- Сперва я должен тебя просканировать. Процедура довольно болезненная. Потерпишь?
- Да.
- Но все-равно придется связать руки. Они должны быть полностью зафиксированы. Без этого ничего не получится.
- Как скажешь.
Отец завел ее руки за спину и крепко стянул их у лопаток жгутом. Потом взял у аппарата рядом со столом провод с присоской на конце и прикрепил к ее виску.
- Не шевелись.
Провел светящейся трубкой по ее руке.
Тупая пульсирующая боль вгрызлась в голову.
- Терпи, детка. Так надо.
- Да, папа, - выдавила она.
Трубка елозила по плечам, груди, животу. У правого бедра аппарат противно запищал.
- Так, это маяк, - пробормотал отец. – А где же все остальное?
Он хмурился, продолжая водить трубкой по ее телу. Боль то отступала, то снова накатывала.
- Черт. Ничего не понимаю. Получается, что он не у тебя.
- Кто он? Что ты ищешь?
- По нашим данным Гарт имплантировал кому-то из вас приемник, связанный с его поисковой системой. Найдем приемник, найдем Гарта. Нашей разведке очень хочется до него добраться.
- Но я и так знаю, где Гарт.
Отец отстранился.
- То есть?
- Я его своими глазами видела.
- Где?
- Внизу, на нижних уровнях пещер. Там какие-то психи в лохмотьях. Они засунули его в стеклянную клетку и говорят, что он им должен.
Отец незнакомо ухмыльнулся.
- Ну, конечно. Я идиот. Мог бы догадаться.
- Надо бы заканчивать, - вдруг раздался сзади знакомый глухой голос. – Если она знает, где Гарт, берите ее в охапку и сваливаем отсюда.
Алина хотела обернуться, но не смогла пошевелить головой.
- Папа! Кто это?!
- Ее брать не обязательно, - сказал отец, не обращая на нее внимание. – Я и так знаю, что это за психи в лохмотьях. Пещерники из подземной колонии. Я говорил Гарту, что с ними лучше не связываться. Но разве этот напыщенный индюк кого-то слушает?
- Папа!
- Рот закрыла, - бросил он ей чужим голосом.
- Быстро уходим, - встревоженно сказали сзади. – Ее приятели уже близко.
- Тем лучше. Заодно и от приятелей избавимся.
Отец положил руки ей на плечи и с силой надавил, заставив опуститься на колени.
- Что ты делаешь?!
- А на что это похоже? – он сально ухмыльнулся, расстегивая ремень. – Давно хотел выебать свою дочурку. Смотрел на твою сочную жопу и представлял, как раком ставлю. Ничего нет приятнее инцеста, да, доча? Начнем, пожалуй, с твоих пухлых сахарных губок.
Он схватил ее за волосы.
- Ты совсем сбрендил со своими шалостями, - вздохнули сзади. – Никак без этого не можешь?
- Никак. Должно же быть какое-то удовольствие.
Дверь с треском распахнулась, и в пыточную ввалились Дарио и Хантер.
- А вот и приятели. – Отец вытянул в их сторону указательный палец. – Замерли.
Оба встали, как вкопанные, выставив перед собой автоматы.
- Вы как нельзя вовремя, - сказал им отец. – Видите эту телочку? – Он намотал ее волосы на кулак и вздернул голову. – Хороша, правда? Признайтесь, всегда хотели ее отодрать? Поздравляю. Настал ваш день. Сейчас вы будете ее пялить. Ты, инспектор, спереди. Ты, кучерявый, сзади. И будете пялить ее, не останавливаясь. Пока не сдохнете. Все трое. Начали.
Дарио и Хантер послушно стронулись с места.
Алина дернулась, но поняла, что не может даже пошевелиться.
Отец повернулся, застегиваясь.
- Увы, доча. Инцест отменяется. Но не расстраивайся. Твоими дырками сейчас займутся.
Сбоку мелькнула чья-то тень, и в поле зрения появилась знакомая смуглая физиономия.
Баргас присел рядом с Алиной и похлопал ее по бедру.
- Ну что, маленькая жирненькая дрянь, доигралась? Теперь тебя собственные приятели до смерти затрахают. Достойный конец для такой суки. Я бы придумал что-нибудь другое, но и так неплохо. Хотел бы полюбоваться на это представление, но извини, дела.