Жасмин лежала на белом ковре, как распятая морская звезда. Ее щелочка уже блестела от сока.
Он опустился между ее ног и раздвинул пальцами половые губы, открыв в глубине бледно-розовую завесу с маленькой дырочкой посередине.
- Она прекрасна, - пробормотал он, разглядывая девственную плеву и представляя, как эта красота будет выглядеть через несколько минут. Для мужчины нет лучше вида, чем вид только что выебанной им девственницы. На втором месте – вид девственницы, которую он сейчас выебет.
Он жадно присосался к ее раскрывшимся розовым лепесткам, проводя языком вверх-вниз, из стороны в сторону, забирая губами и вылизывая набухший клитор, проникая как можно глубже в тугую пещерку. Жасмин едва заметно вздрагивала, когда кончик языка упирался в преграду. Ее тело плавилось под его руками, груди часто вздымались от прерывистого дыхания, и, наконец, бедра стали ритмично двигаться ему навстречу, насаживая вагину на язык, сперва робко и неумело, потом все сильнее и резче.
- Выеби, - вдруг шепнула она сквозь хриплый стон. – Выеби меня.
Как скажешь, детка, подумал он, лизнул напоследок клитор и медленно двинулся вверх, целуя лобок, живот, груди, шею. Впился в пухлогубый рот и сунул ладони под ягодицы, приподняв зад и раскрыв для себя текущую вагину. Торчащий член скользнул по сочащимся лепесткам и уперся в преграду.
Жасмин вздрогнула даже не от боли, а от ее предчувствия, и раскрыла глаза.
Директор-распорядитель стоял над ними сутулой скособоченной тенью. Глаза сверкали злобой и безумием. В его поднятых руках что-то сверкнуло, и Жасмин успела только тихо взвизгнуть.
Лезвие топора вошло Мистеру Десятому в основание черепа, разом перерубив позвоночник. Его тело судорожно дернулось и безжизненно повалилось на Жасмин. Директор схватил его за руку, стащил в сторону и отбросил, как ненужный мусор. Потом поднял с пола остатки золотистого платья и затолкал их Жасмин в рот, прежде чем она успела опомниться.
- Вот видишь, - сказал он, визгливо хихикнув. – Непобедимый ликвидатор, легендарный Мистер Десятый. Он мог уложить сотню человек за раз. А стоило ему залезть на бабу, и он тут же стал слабым и беспомощным. Бери его голыми руками. Вот что вы с нами делаете, суки.
Жасмин мычала и дергалась, пытаясь освободиться.
- А все почему? – присел он рядом, не сводя глаз с ее розовой пизды, сверкающей между черных ляжек. – Потому что слушаем. Любим. Боготворим. Вместо того чтобы поставить раком, отодрать и выбросить на свалку.
Он провел лезвием топора по ее промежности.
Она утробно заверещала насколько позволял кляп.
- Я тебя боготворил, черножопая дрянь. А ты оказалась простой шлюхой. Как и вы все.
Он отложил топор в сторону и расстегнул ремень.
- Сам дурак, конечно. Кем еще могла оказаться баба, продавшая себя ублюдку Гарту? Только продажной шкурой, готовой торговать собой оптом и в розницу.
Он стащил штаны, обнажив толстенный член.
- Что, блядь подзаборная? Привыкла выбирать статусных альфа-самцов с деньгами и властью? Выбирай. А выебу тебя я.
Он навалился сверху, впился пальцами в бедра и резко натянул на себя, в два толчка загнав ствол во влагалище.
Жасмин беспомощно забилась под ним, громко взвыв от нахлынувшей боли. Толстый, как дубина, член раздирал ее пизду все шире и глубже. Каждый толчок разливался по телу невыносимой резью. Казалось, что ее разрывает на куски. Наконец, он ввел член до упора, приподнялся на руках, замер, разглядывая заплаканное личико. И принялся трахать свою бывшую богиню, полностью выводя и целиком загоняя, все быстрее и быстрее, иногда бросая жадные взгляды вниз, где хлюпала от крови и смазки розовая звезда, а по вылетающему из нее стволу тянулись кровавые полосы.
Боль не утихала, отдаваясь в голову при каждом движении. Жасмин с ненавистью смотрела на красную лысину и длинный крючковатый нос, что нависал над ее грудями. Она продолжала дергать веревки и заметила, что если дергать ритмично, в такт фрикциям, столбики, к которым она привязана, начинают поддаваться.
Директор решил, что она подмахивает и осклабился, роняя слюни.
- Что? Нравится, сука?
Она кивнула, промычав и попытавшись улыбнуться.
- Так-то. Давай, шлюха, насаживайся сильнее.