Она протиснула голову мимо очередных волосатых мослов и уткнулась носом в багровый набухший хер. Память услужливо подсказала. Это был самый толстый, длинный и вонючий из той сотни, что пихали ей в рот, перед и зад этой ночью. Его ненасытный обладатель три раза занимал очередь, и каждый раз ее внутренности раздирало от невыносимой боли.
Перед глазами потемнело, волна безумной ярости затопила голову. Жасмин сама не заметила, как вцепилась обеими руками в ненавистный отросток, впилась обломанными ногтями в мохнатую шкуру, все глубже и глубже, дергая все сильнее и сильнее. Жирная сарделька оторвалась от тела, потянув за собой лохмотья сухожилий. Жасмин протиснулась вверх и запихала хозяйство в раззявленный рот его хозяина. Потом поползла дальше.
Они были даже не виноваты, все эти ее многочисленные ебари. Это было просто безмозглое стадо, живущее по инстинктам. Дают – еби, бьют – беги. Но кто-то ведь должен был ответить. Кто-то ведь был виноват, что все ее тело вопило от боли, а между ног до сих пор кровоточила раздолбанная дыра. Кто-то, из-за кого она оказалась в такой ситуации.
Впереди забрезжил свет. Она столкнула последнего трупака и выбралась наружу.
И потом долго брела по развалинам, перебираясь через остатки рухнувших перекрытий и очередные залежи мертвецов. Солнце едва светило сквозь темную пелену от пожарища. В воздухе медленно танцевали лохмотья пепла. Она ничего не видела перед собой, просто плелась вперед, шевеля губами.
Какие-то светлые пятна бросились к ней из темноты, схватили за руки.
- Эй! Это же Жасмин!
- Жасмин!
- Как ты здесь оказалась?
- Черт, она в таком виде…
- Что с тобой?
Пятна устроили вокруг нее форменную чехарду, крутились, вертелись, тянули к ней щупальца. Ее замутило, и она закрыла глаза.
- Она же совсем голая. Паша! Сделай что-нибудь!
- Угу. Еще одна секс-бомба на мою голову. Скоро смогу открыть бордель.
- Паша!
- Черт… Я кажется поняла.
- Что?
- Это она была в холле. Это ее…
- О боже…
- Жасмин…
- Давайте свалим отсюда побыстрее, пока нас не заметили.
- Тихо! Она что-то пытается сказать.
Молчание.
- Жасмин! Говори громче.
Тихий шепот, будто слабый ветер по листве.
- Гарт… Гарт… Гарт…
4
- Что это? – Алина прижалась носом к выпуклому стеклу, вглядываясь.
Внутри прозрачной колонны, заполненной зеленоватой жидкостью, плавали ошметки чего-то белесого, похожего на сгустки паутины.
- Ткани, - бросил Дарио, проходя мимо. – Человеческие ткани. Выращенные в пробирке.
- Ниичего себе, пробирки, - сказал Хантер, осматривая лес из десятка колонн с плавающими в них бесформенными пятнами.
Эта лаборатория была раза в два больше, чем все предыдущие. Кроме колонн здесь были массивные баки с герметично закрытыми крышками, и целая стена панели управления с экранами и бесконечными рядами кнопок.
- Что-то слабо они похожи на человеческие ткани, - сказала Алина.
- Первая стадия формирования, - пояснил Дарио. – Сперва это просто желеобразная масса. Затем она уплотняется и постепенно становится органами. Печенью. Желудком. Сердцем. К тому же, я слышал, лаборатории Гарта улучшили молекулярный состав. Они не просто выращивают органы. Они делают их прочнее и долговечнее.
- Да он просто гений от медицины, - хмыкнула Алина.
- Одно непонятно, - сказал Хантер. – Где все? Где ученые, лаборанты? Да хоть дворники. Весь комплекс пуст, как вакуум. И, судя по пыли, довольно давно.
Дарио пожал плечами.
- Не знаю. Хозяин в эти дела никого из нас не посвящал. Вход сюда был запрещен даже для Баргаса.
- Это странно, - сказал Хантер, оглядываясь. – Значит, в комплексе была какая-то другая охрана.
Ао пошатнулась, и Алина подхватила ее за плечи.
- Опять. Давайте ее на стол.
Хантер осторожно поднял Ао на руки и отнес к столу. Положил рядом рюкзак с зельями и снадобьями Целебной Травы, и отошел.
Алина достала из рюкзака банки, склянки и плошки. Глянула на дикарей, которые теперь таскались за ней, как приклеенные.
- Отвернитесь.
Дикари недоуменно переглянулись.
- Если отвернемся, - сказал один другому, - потеряем бабу из виду. Опять на нее кто-нибудь залезет.
- А не отвернетесь, - сказала Алина, - ведьма разозлится.
Дикари отскочили в сторону, как ошпаренные.
Она развернула легкую ткань, прикрывающую бедра Ао, набрала полную ладонь вонючей мази и стала втирать в ее промежность, стараясь проникнуть как можно глубже. Ао мелко дрожала, стиснув зубы.