Авалон Гарт вскинулся и замычал, уставившись на Алину вытаращенными глазами.
- Я хочу поговорить! – крикнула она. – Просто поговорить!
- Милая деточка, - улыбнулся старик. – Гарты с дичью не разговаривают. – Он повернулся к своей свите. – Обездвижьте ее. И возьмите с собой. Доберемся до места, там ею и займемся.
Сектанты подняли трубки.
- Нет! – Алина вскинула руку, приставив нож к своей шее. – Твое снадобье начинает действовать через две секунды. Если выстрелите, я успею перерезать себе горло! Я нужна твоему сыну, и ты даже не знаешь зачем! Готов рискнуть?
Старик вздохнул и глянул на Авалона.
Тот трясся в цепях, мотая головой и мыча.
- Какой изощренный способ самоубийства, - сказал старик. – Ладно. Чего ты хочешь?
- Я хочу знать, что происходит! И причем здесь мой отец!
***
- Итак, - сказал Паша. – Подведем итоги. Если мы захватим Гарта с его документацией, мое начальство гарантирует эвакуацию с острова. Всем вам. Но сперва нужно отбить его у тех доходяг с палками.
- Это все хорошо, - сказал Хантер, - но что-то я не припомню русского флота здесь рядом. Американский есть, китайский есть. А русского нет. Насколько знаю, вы еще лет тридцать назад все корабли на металлолом пустили.
- Во-первых, не все. Во-вторых, потом понастроили. В любом случае, американцы с китайцами с вами вообще разговаривать не будут. У них приказ зачистить остров.
- Русские могут послать за нами одну из своих древних атомных подводных лодок, - сказал Дарио. – Они вроде еще плавают.
- Плавают, - кивнул Паша. – Короче, настаивать не буду. Кто согласен, выдвигаемся. Кто нет – может сидеть здесь и ждать, когда за ним придут.
- Ладно, - сказал Хантер, вставая. – Все равно никаких других вариантов нет.
- Тихо! – вдруг вскрикнула Сабрина, подняв руку. – Слышите?
Откуда-то шел нарастающий гул.
- Лифт, - сказал Паша. – Опять снизу кто-то прётся.
Все быстро разбежались по сторонам, спрятавшись за колоннами и стеллажами.
Двери лифта разъехались, выпустив из темноты еще десяток скособоченных существ с духовыми трубками.
Следом за ними появилась фигура, завернутая до пят в темное покрывало.
- О, боже, - пискнула Сабрина, вытаращив глаза. – А я не поверила!
- Насколько понимаю, - прошептал Паша, - восстание живых мертвецов, часть третья?
- Правильно понимаешь.
Фигура тряхнула бледными волосами, молча подняла руку, и тени замерли.
13
- Сорвите клейкую ленту с его рта, - потребовала Алина. – Пусть скажет, зачем я ему нужна.
- Это совершенно ни к чему, дитя мое, - сказал старик. – Бесполезно. Если он откроет рот, то снова начнет изрыгать проклятия и сыпать ругательствами. И ничего толком не скажет. Он у меня скрытный, - старик похлопал сына по щеке. Тот брезгливо отстранился. – Но я и без того могу рассказать, зачем ты ему понадобилась. Он, как и любой доминант, человек ранимый. Проигрывать ненавидит. И не любит, когда у него что-то не получается. То, что ты до сих пор бегаешь по острову, сверкая девственной пиздой, для него как серпом по яйцам. Поражение. А поражение должно быть исправлено. Желательно так, чтобы другим неповадно было. Рассказывать он тебе ничего не будет. Зато покажет. Если доберется. И, я тебя уверяю, деточка, в тот момент ты проклянешь своего папку за то, что он произвел тебя на свет. Мой Авалон большой затейник по части выдумывания различного рода непотребств. На тебе он знатно оторвется.
Алина покачала головой.
- Кое-что не сходится. Почему именно я? Срывайте ленту. Пусть сам расскажет.
Старик пожал плечами.
- Как хочешь, детка.
Он рывком сдернул с лица Авалона Гарта клейкую ленту.
Тот зашипел.
- Ну что, сына? Расскажешь своей нераспакованной покупке, что ты в ней нашел такого интересного? Что показали твои исследования? Может, у нее вагина какая-то уникальная?
- Я буду говорить с ней только наедине, - глухо произнес Авалон Гарт.
Старик вздохнул и шлепком прилепил ленту обратно.
- Вот видишь. Он даже сейчас норовит остаться наедине с твоим нежным тельцем. Чтобы никто не мешал. Но ты не бойся. Я, пожалуй, посторожу пока твою невинность. Мне ведь тоже хочется узнать, зачем ты ему понадобилась. Вот придем на место, и там он нам с тобой все расскажет.
- Я никуда не пойду.
- А вот это у тебя, дорогуша, уже никто не спрашивает.