- Так, - пробормотал он. – Луна теперь в десятом. Меркурий в антитезе. Корона поглощена окружностью, поэтому и дезагрегация на последней стадии. Все сходится.
Он щелкнул клавишей.
Позади что-то загудело. Послышался шорох, будто осыпалась штукатурка.
- Пора, детка, - сказал Дарио, разворачиваясь и выходя обратно в спальню.
Алина с трудом подняла голову и оторопела.
Стены у кровати больше не было.
За изголовьем возвышался массивный агрегат с трубками и цилиндрической колонной, где бурлила темная жидкость. Вместо балдахина над кроватью теперь нависал разлапистый держатель с десятью черными колбами.
Алина недоуменно дернулась и засучила ногами.
- Успокойся. Все будет хорошо.
Дарио сбросил ее на кровать и жадно оглядел ее тело.
- Это должно было произойти еще неделю назад. Но я ошибся в расчетах. Луна должна была быть в десятом доме. А была в девятом. Ладно, я вовремя заметил ошибку. Такое бывает, когда имеешь дело с древними книгами. Переписчики чего только не путали. Пришлось ждать неделю. Но теперь все правильно. – Он глянул на часы. – Почти полночь. Пора.
И рывком раздвинул ей ноги.
***
- Черт, из него столько крови натекло, что он наверняка сдох.
- Это будет некстати. Тогда все зря.
- Стоп. Вот он.
Авалон Гарт лежал в кромешной тьме между двумя навесами.
Хантер склонился над ним и приложил палец к шее.
- Еще жив, но без сознания. Пульс слабый.
- Без разницы. Он все равно ответит на все мои вопросы.
Паша пнул его в бок.
- Вставай, упырь. Налоговая пришла.
Гарт даже не пошевелился.
- Так он тебе ничего не скажет. Его бы в больничку.
- Нет тут больничек.
Тишину вдруг разорвало пиликанье смартфона.
Паша выругался и полез за трубкой.
- Пахан, - раздался голос Боширова.
- Вы удивительно невовремя, полковник.
- У нас новости. Одна хорошая и масса плохих. Хорошая. Мы, кажется, узнали, где Гарт прячет сервера системы. Скидываю координаты. Теперь плохие. Сработала, наконец, прослушка на нашей темной лошадке. Принесла хоть что-то полезное. Слушай внимательно.
20
Что-то холодное коснулось ее бедра. Она дернулась, почувствовав укол.
- Это тебя расслабит. Может даже немного возбудит. Не грибы Старого, конечно, но тоже неплохо.
Дарио деловито пристроился на постели между ее раздвинутых ног, взял за бедра и притянул к себе.
Все уже плыло перед глазами. Казалось нереальным, словно пряталось в тумане. Она даже не удивилась, когда он стащил с себя майку, и она увидела на его груди идущие по кругу выжженные символы.
Она попыталась отстранится, но он только сильнее сжал ладони.
- Успокойся, - шептал он, лаская ее талию, живот, ляжки, ягодицы. – Все хорошо. Ты же этого хотела.
Жар внизу усиливался. Желание поднималось из темных глубин волнами, и ему уже не получалось сопротивляться. Алина поймала себя на мысли, что плавно начинает двигать тазом навстречу его рукам.
- Вот так, милая, так. Осталось немного.
Он расстегнул брюки, высвободив торчащий член. Смутная паника мелькнула в ее голове, когда она поняла, что он слишком большой.
Его руки скользнули ей под ягодицы, приподняли зад и притянули еще ближе. Член теперь колом торчал между ее раскинутых ног.
Дарио пошевелился, опуская его рукой к ее открытой промежности.
Она вздрогнула, когда почувствовала, как головка раздвигает ее половые губы и упирается в преграду.
- Да, детка. Все готово, моя малышка. Моя нежная красавица. Мой последний ингредиент.
Он провел ладонью по ее лобку, животу, снова взялся за бедра и одним рывком натянул ее на свой член.
Дикая боль прошила все ее внутренности.
Алина выгнулась дугой, глухо завопив сквозь кляп. Связанные руки бились о покрывало, пытались достать, оттолкнуть, но это было невозможно.
Он насаживал ее на себя все глубже и глубже, раздирая стенки вагины, пока не натянул до упора и не уперся в матку. Тогда медленно вынул, разглядывая кровавые полосы на головке и стволе. И снова рывком загнал внутрь до самых яиц. Алина утробно застонала.
- Ты даже не представляешь, кто ты такая, - хрипло прошептал он. - Ты уникальна. Твое ДНК единственное в мире. Ты одна на все гребанные восемь миллиардов. Как и другие. Твое тело подарит миру то, что не смогли сотворить тысячи моих предшественников.