Повар в белом кителе и вождь каннибалов сидели во дворе за столиком и в товарных количествах поглощали кукурузный самогон. Вождь в своем пернатом одеянии напоминал нахохлившегося цветастого воробья.
Неподалеку на виселице раскачивались соседи по деревне, повешенные служителями еще два дня назад.
- Абралгавыл усхат нарам! – сказал вдруг вождь, указывая повару за спину. – Ы!
Повар осоловело рыгнул.
- Я ничего не понял, что ты сказал, вождь. Но ты безусловно прав.
За спину он все же посмотрел.
И увидел встающую над лесом багровую стену.
- Ого. Какое знатное барбекю сейчас получится, - успел сказать он прежде чем их накрыло.
***
Крытая белым полотном кибитка, запряженная пыльным квадроциклом, торчала в песке на берегу океана уже вторую ночь.
И вторую ночь одна толстая служанка ругала другую.
- Говорила я тебе, нельзя нам покидать наших мужчин. Женщина должна во всем повиноваться и следовать за мужчиной. И погибнуть вместе с ним. А мы ослушались. Всевышний нас за это накажет.
Тут их и наказало.
***
Лодка Целебной Травы подскакивала по волнам на балансирах и была уже в паре десятков километров от острова, когда ночь вдруг превратилась в день.
Целебная Трава тут же повалилась на дно лодки, накрыв голову тряпьем.
Налетел яростный жаркий ветер, загудел, поднял волны и потащил легкую лодчонку вперед, как щепку.
Целебная Трава осторожно обернулась.
Вместо острова бушевал огненный ад.
- Это я удачно свалила, - пробормотала она и снова взялась за весла.
***
Когда бешеное пламя утихло, оставив после себя жидкие камни и радиацию, глубоко внизу под горой, там, куда не добирались даже сектанты, из черной обугленной расщелины вдруг вырвалась чья-то искореженная рука. Корявые пальцы ухватились за раскаленный край, сдавливая гранит словно тесто.
Существо рывком выбралось из темноты, бугристое, обожженное. Оно само походило на оплавленный камень. Одна кисть была отрублена. Пальцы другой постоянно шевелились. По телу пробегали кровавые сполохи.
Оно перепрыгнуло широкий поток лавы и вцепилось тремя конечностями в отвесную скалу.
- Боль… - прошипел голос, сухой, как каменное крошево. В нем уже не было ничего человеческого. – Боль… Вы мне за все ответите.
Фернандо Баргас издал короткий рык, от которого затрясло воздух, и принялся, как паук, взбираться вверх.
Эпилог. Спустя две недели
Остров был совсем маленький. Не больше десяти километров в поперечнике. Но на этом пятачке умещались густые заросли, прохладные ручьи, пляжи белого песка, усыпанные цветами широкие поляны, прозрачные лагуны со стайками разноцветных рыбок. Были даже небольшие скалы, водопад и маленькое озеро.
Только пещер не было.
А главное, остров находился в стороне от морских путей, и о нем практически никто не знал.
- Хантер прется, - сказала Сабрина, глядя вдаль из-под ладони.
Лежащие на шезлонгах девки лениво подняли головы.
Далеко в море несся, подпрыгивая на волнах, белый катер.
- Надеюсь, хоть сегодня он привезет мне красный купальник, - сказала Жасмин. – Или зеленый. Или синий. Или серо-буро-малиновый. Главное, чтоб не белый. Мне от наших белых тряпок уже на стену лезть хочется.
Девки осмотрели себя и свои белые купальники.
За прошедшие две недели кожа пятерых из них приобрела почти одинаковый коричнево-золотистый оттенок. Только Мия, стоило ей вылезти на солнце, тут же покрывалась красными пятнами. Поэтому ей приходилось напяливать на себя кучу тряпья и широкополую шляпу.
- Зачем тебе купальник, Жасмин? – спросила Изабель. – Ты хочешь позагорать?
- Она планирует добиться определенного оттенка черного, - сказала Сабрина.
Жасмин показала им средний палец.
- Купальник нужен, чтобы купаться, тупые вы расистские дуры. Это только вы на пляже целыми днями ляжки тянете.
- Купаться нужно голыми, - сказала Юн Со. – И при Луне. Я видела, наша клубная подружка только так и делает.
Все посмотрели на Ао.
Та как обычно сидела под пальмой в отдалении и блаженно улыбалась.
- Отнесите ей кто-нибудь фрукты, - сказала Сабрина. – А то ведь с голоду помрет.
- Я утром относила, - сказала Изабель.
- А я вчера, - сказала Юн Со. – Твоя очередь.
Жасмин со вздохом взяла поднос с водой и фруктами и поплелась к Ао.
- Вы как хотите, - сказала Сабрина, - а я купаться.