Директор-распорядитель повернулся к ним, радушно улыбаясь.
- В самое ближайшее время, господин Дэвидсон. Самое ближайшее.
Толстяк тупо хлопал свинячьими глазками.
- Должен с прискорбием сообщить, - продолжил директор, - что в показе товара участвует только пять лотов из шести. Сейчас мы как раз решаем возникшую проблему.
Толстяк что-то прошептал на ухо адвокату.
- Господин Дэвидсон хотел бы заявить, что он уже определился с необходимым товаром. Другие лоты его не интересуют. Поэтому он требует начать торги немедленно.
- Я понимаю нетерпение господина Дэвидсона. Но у нас, как и в любом уважающем себя аукционном доме, существуют свои правила. Одно из них гласит, что нельзя начинать торги до представления всех лотов. Участники должны знать в полном объеме, какой товар выставлен на торги. Поэтому настоятельно советую господину Дэвидсону пройти обратно в зал и рассмотреть остальные лоты. Возможно, ему понравится что-то еще.
Толстяк невнятно выругался и ввалился обратно в зал.
- Это вряд ли, - сказал адвокат и последовал за ним.
Из темноты доносилось громкое:
- Встаньте на колени, голову опустите на пол.
- Поднимите выше зад.
- Руками раздвиньте ягодицы.
- Могу вас похвалить, - сказал директор разглядывая тело Изабель, белеющее в далеком круге света, - товар действительно покладистый. Обычно их приходится связывать, а то и наркоз вводить.
- Здесь уникальный случай, - сказал Баргас. - Они сами себя продали. А значит внутренне готовы к таким правилам игры.
- Это радует.
Изабель тем временем слезла с кресла и упорхнула за дверь.
В круге света черной пантерой вытянулась Жасмин.
Она была прекрасна.
Директор-распорядитель замер.
Он даже позабыл как дышать.
- Разде… - начал было голос.
- Знаю, - громко перебила его Жасмин. – Уже выучила. Можешь не командовать.
Белое платье сползло по длинным ногам на пол.
Директор поедал ее глазами и не мог оторваться.
Это был танец. Балет.
Стояла мертвая тишина, и только было слышно, как возбужденно сопят в своем углу арабы.
Жасмин двигалась, как снизошедшая до простых смертных богиня. Перед ее ногами отдыхали прима-балерины. Ее подтянутый задок и аккуратные грудки были идеальны. Самую развратную позу она превращала в произведение искусства. Когда она встала на колени и раздвинула ноги, ее щелка разошлась, и посреди черной, как ночь, промежности блеснули розовые влажные губки. Этот контраст, незаметный у светлокожих, окончательно снес директору крышу. Он резко отвернулся, стараясь позабыть об увиденном и думать о деле, только о деле. Но розовая манящая звезда теперь постоянно стояла перед его внутренним взором. Впервые он пожалел, что у него нет денег, чтобы заплатить взнос за участие и купить эту эбеновую королеву.
Он даже не заметил, как показ закончился, дверь за Жасмин закрылась и подиум опустел.
- Господин директор, - позвал Баргас. – Это был последний лот. Пора начинать торги.
Директор мотнул головой, прогоняя навязчивые видения.
- Да. Торги. Начинаем.
8
Между подиумом и залом медленно опустилась звуконепроницаемая стена из одностороннего зеркального стекла.
Теперь товар не мог ни видеть, ни слышать, что происходило в зале.
Вспыхнул свет. Тусклый желтый в зале, красноватый на подиуме. Такое сочетание добавляло интимности и подчеркивало достоинства товара.
Директор-распорядитель с приклеенной улыбкой обвел взглядом участников.
Пятеро арабов беспокойно елозили на креслах и о чем-то шептались, интенсивно жестикулируя.
Толстяк Дэвидсон сидел надув губки и сложив руки на пузе.
Двое стриженых красномордых мафиози в льняных штанах и цветастых гавайках курили сигары и спокойно ждали продолжения.
- Итак, господа, - доверительно произнес директор. – Начнем. Мы с вами находимся в уникальном месте. Этот остров давно зарекомендовал себя как поставщик самых эксклюзивных развлечений. Самых запретных удовольствий. И самых прекрасных девушек. Сегодня на наши торги выставлены ш… э-э… пять невинных красавиц, готовых удовлетворить самые…
- Эй, мужик, - перебил его один из мафиозо. – А шестая где?
- Да, - сказал второй. – Где жопастая латиноамериканка? Мы можно сказать ради нее приехали.
- Лот номер шесть будет выставлен на торги завтра.
- Ничего себе. А ты нас спросил, можем ли мы до завтра ждать?
- Приносим извинения. Но в правилах указано, что торги длятся два-три дня, а лоты могут быть перенесены с одного дня на другой по желанию администрации.