Мафиози поворчали еще для порядка и погрузились обратно в сигарный дым.
- Продолжим, - сказал директор и перевернул страницу лежащей перед ним на стойке презентации. – Внимание! Первый лот...
Толстяк вдруг вскочил с места.
- Шикимори-сан! Шикимори-сан!
Директор оторопело уставился на него.
- Простите, господин Дэвидсон?
Юрист встал и откашлялся.
- Господин Дэвидсон настоятельно просит, чтобы первым на торги был выставлен товар корейского происхождения. Если это возможно.
Директор поднял брови. Господин Дэвидсон производил впечатление то ли умственно отсталого, то ли давно сидящего на тяжелых препаратах. Впрочем, в долгой практике директора встречались и не такие покупатели. Большие деньги и вседозволенность обычно убирали все блоки и преграды, и человек становился самим собой.
Директор понимающе улыбнулся.
- Правилами это не возбраняется. Если у других участников торгов нет возражений.
Он глянул на мафиози и арабов.
Арабы вразнобой закивали.
- Да похрену, - заявил первый мафиозо.
Директор поднял трубку коммутатора и отдал распоряжение.
Спустя минуту подиум пришел в движение и медленно уполз в сторону, а вместо него из-за кулис появился и подъехал к центру сцены небольшой постамент, на котором стояла обнаженная Юн Со.
Основной свет угас. Вспыхнули прожекторы, осветившие ее с трех сторон.
- Итак, - сказал директор. – Лот номер один. Прекрасная, несравненная…
- Очки, очки! – снова заныл господин Дэвидсон, бегая вдоль рядов.
- Господин Дэвидсон хочет, чтобы на нее снова надели очки, - пояснил юрист.
В отличие от показа, Юн Со теперь была без очков.
Из-за кулис тут же выбежала служительница в короткой обтягивающей юбке, подскочила к Юн Со и водрузила ей на нос очки.
Дэвидсон расплылся в улыбке.
- Шикимори-са-ан…
Юн Со непонимающе хлопала ресницами, оглядываясь. Зеркальная стена перед ней не позволяла ни видеть, ни слышать, что происходило в зале.
- Несравненная куколка из садов Сеула, - принялся рекламировать товар директор. – Фарфоровая кожа. Нежное тело. Прекрасное личико с большими глазами и пухлыми губками. Она словно спустилась к нам с экрана, вышла из популярной дорамы и готова доставить вам неземное наслаждение… Начальная цена – сто тысяч долларов. Шаг торгов – пятьдесят тысяч. Господа. Прошу.
Толстяк вскинул обе руки вверх.
- Миллион!
Мафиози с арабами переглянулись.
Юрист встал.
- Господин Дэвидсон готов предложить ставку в…
- Да, я понял, что сказал господин Дэвидсон, - перебил его директор. - Итак. Первая ставка за наше восточное сокровище. Миллион долларов. Кто больше?
Все молчали.
- Миллион за красивую девственницу из страны утренней свежести – раз!
Арабы зашевелились.
- Миллион за возможность насладиться ею уже сегодня – два!
Один из мафиозо привстал и начал тянуть руку. Другой его одернул.
- Миллион – три! Продано!
Молоток опустился на подставку.
- Лот номер один уходит господину Дэвидсону за миллион долларов.
Толстяк взвизгнул и бросился к выходу.
- Господин Дэвидсон просит подготовить его покупку и доставить ему на яхту, - сказал юрист.
- Конечно, - сказал директор. – Но может господин Дэвидсон останется и рассмотрит остальные…
- Больше его ничто не заинтересовало.
Юрист вышел следом за толстяком.
Двери захлопнулись.
- Продолжим, - сказал директор. - Лот номер два. Настоящая славянская красавица…
Прогудел коммутатор.
Директор раздраженно схватил трубку.
- Алло!.. Что?.. Что?! Куда?!. Вы в своем уме?
Он посерел и дернул за галстук.
- Куда они могли пропасть?! Голые из закрытой каморки?! Куда вы смотрели? Немедленно найти!
- Какие-то проблемы, шеф? – спросил один из мафиозо.
Директор через силу улыбнулся.
- Нет. Никаких проблем. Но, к сожалению, должен сообщить, что торги переносятся на завтра.
Глава 4. Четверг (9-15)
9
Дарио запер очередную железную дверь и монтировкой опять заклинил замок.
- Думаете, их это надолго задержит? – спросила Алина.
- Как получится. С помощью взрывчатки взломают быстро. Но вряд ли они ее с собой носят. Вообще, я надеюсь, что они и подземный ход не сразу обнаружат.
Алина хмыкнула, вспомнив, как взвизгнула и отпрыгнула в сторону Ао, когда под ней зашевелился пол. Люк был так хорошо замаскирован, что заметить его было невозможно.