- А сами-то вы про него откуда узнали? – подозрительно спросила Жасмин.
- Рылся вчера в документации. Наткнулся на старую схему, - сказал Дарио. – Раньше этот зал использовали для театральных представлений, выступлений фокусников и всего такого. Вот для фокусов его и сделали. А потом соединили с основным подземельем.
Узкий каменный коридор петлял из стороны в сторону, временами разветвляясь.
Дарио быстро шел впереди, освещая путь фонарем. Девчонки ковыляли на каблуках следом.
- Могли бы одежду какую-нибудь прихватить, - проворчала Жасмин. – Тут околеть от холода можно.
- Извините, девушка, я не думал, что вас догола разденут. Самой замерзшей я могу отдать свою рубашку, - он обернулся, стараясь глядеть им только в глаза. – Кому?
- Мы потерпим, - решила за всех Алина. – Ведите быстрее.
- Нет, - Жасмин вдруг остановилась. – Я вообще не понимаю, зачем мы сбежали. Надо было остаться и потребовать объяснений. Изучить новые контракты. Может, не все так страшно.
- Вы не в том положении, чтобы что-то требовать. И контракты вам никто не даст. Вы в этих контрактах – товар. А товару никто ничего не объясняет. Товаром пользуются. Я еще раз повторяю. Там, наверху – аукцион. Вас собираются продать даже не как наложниц, а как секс-рабынь. В полную собственность. Когда вашим хозяевам надоест вас трахать, они будут вправе сделать с вами все, что угодно. Отдать на потеху слугам, утопить, застрелить. Даже забить на мясо. Понимаете?
- Это только ваши слова, - фыркнула Жасмин. – А кто вы такой, чтобы вам верить? Охранник?
Дарио махнул рукой.
- Как хотите. Не настаиваю. Можете оставаться здесь и ждать, когда они до вас доберутся.
- Но вы же сами им служите, - сказала Изабель. – Значит, получается предаете своих работодателей. Зачем вам это?
Дарио подумал.
- Наверное, не могу пройти мимо. Мама не так воспитывала.
Он повернулся и пошел дальше.
- Меня больше другой вопрос волнует, - сказала Алина. – Ну сбежали мы. И что потом? На нас объявят охоту по всему острову и рано или поздно найдут. Делать-то что будем?
- Там посмотрим, - уклончиво ответил Дарио.
- Юн Со, - вдруг сказала Ао. – Она осталась там.
- Кстати, да, - сказала Алина. – Как быть с ней? Если то, что вы говорите, правда…
- Ее уже продали, - сказал Дарио. – Ей уже не помочь. После аукциона товар упаковывают и сразу доставляют владельцу. Будем надеяться, что ей попался добрый хозяин.
- Что значит упаковывают?
- Не знаю. Видимо, как-то обездвиживают. Что-то вкалывают или просто связывают и кладут в ящик.
- Ублюдки, - тихо выругалась Алина.
- Они привыкли, что им все можно.
- Так нельзя. Мы должны как-то ее вытащить.
Дарио обернулся и внимательно посмотрел на нее.
Под его взглядом она покраснела и прикрыла рукой груди. Ситуация была иронична. Она, голая, в подземелье, чудом сбежавшая от рабовладельцев, хочет кого-то вытащить. Смешно.
- Девушка, - сказал Дарио, все так же стараясь смотреть на нее не ниже подбородка. – Кто бы еще вас вытащил.
Коридор закончился очередной дверью, которую Дарио заклинил, как и предыдущие.
За ней открывался большой полуразрушенный зал. Просевший потолок нависал над головой. Часть стен были обвалены, и там бугрились завалы из каменистой породы.
Посреди зала змеилась широкая расщелина, через которую были перекинуты деревянные мостки.
Алина заглянула вниз. Дна было не видно.
- Тут переходим осторожно, - сказал Дарио.
Он ступил на шатающиеся доски и быстро перешел на другую сторону. Обернулся, взмахнув фонарем.
- Туфли лучше снять!
Расщелина была намного шире, чем казалась на первый взгляд.
Алина двигалась мелкими шажками, балансируя, расставив в стороны руки с туфлями, и чувствуя, как под ней раскачиваются доски.
Когда до финиша оставалось всего ничего, она вдруг поскользнулась, взвизгнула, одним прыжком рванула вперед и врезалась в Дарио.
Тот подхватил ее, уронив фонарь.
Свет погас.
Она вжалась в него, дрожа от страха.
Он обнял ее за плечи. Одна рука скользнула по ее телу, опустилась на бедро. Когда она ощутила, как его пальцы погладили и легонько сжали ее зад, она подняла голову и попыталась разглядеть его глаза. В кромешной темноте ничего не было видно. «У тебя такая сладкая попка, малыш», - пронесся в голове сегодняшний сон. Она вздрогнула, почувствовав твердый бугор, упершийся ей в низ живота, и отскочила.