Заряд попал прямиком в пасть. Сверкнула вспышка, и тупорылую голову разнесло в кровавые клочья.
Паша сунул ружье обратно в заплечный чехол и повернулся к ней. Сквозь освещенную маску его неоднократно битая и резаная физиономия со свернутым набок носом выглядела особенно устрашающе.
- Ну что, лялька? Не передумала? После стрельбы да стрелы самое то манду на кукан натянуть. Здорово расслабляет. Могу прямо здесь по-быстрому.
Он протянул к ней лапы.
- Отвянь, страшила, - увернулась она. – У твоего начальства на мою манду другие планы.
Она уцепилась за край люка, оттолкнулась ногами и вплыла внутрь.
- Куда, дура! – вдруг заорал Паша. – Назад!
- Что… - обернулась она.
И тут краем глаза заметила, как сверху появились какие-то стремительные, похожие на змей, тени. Вгрызлись в воду и ринулись к ней.
Десяток длинных сегментированных щупалец толщиной в руку, сверкая металлическим блеском, закрутили на концах лезвиями, задвигали жвалами, быстро приближаясь.
Паша рванулся к открытой панели и одним ударом перерубил оставшиеся провода. Наверху погас свет. Металлические щупальца замерли и безвольно обвисли.
Паша одним рывком приблизился к ней и схватил за горло.
- Слушай сюда, лярва. Никогда, слышишь, никогда не лезь вперед, если не знаешь, куда лезешь. Из-за тебя сейчас пришлось всю охранку им вырубить. Сейчас поднимется шухер и сюда набежит толпа народу. Ты этого добивалась?
- Нет, - прохрипела она, пытаясь дышать.
- Живо наверх. Может успеем спрятаться.
Паша придал ей ускорение шлепком по заднице.
Они быстро всплыли, выбрались из аквариума, вскарабкались по лестнице на решетчатый пандус.
Вокруг ныла сигнализация и мигали красные лампы.
- Что это было? – спросила она, кивнув вниз, где канатами висели металлические щупальца.
- Любимые электронные игрушки Дэвидсона. Кромсают человека за секунды. Или могут резать часами, смотря что хозяин захочет. Дэвидсон им топ-менеджеров и директоров скармливал. Давай сюда.
Он затолкал ее в какой-то темный чулан и вклинился следом сам. Тут было так тесно, что места для двоих просто не было. Он вдавил ее в стену, прижался сзади, и она почувствовала набухающий орган своими ягодицами.
- Не боись, - прошептал он. - Трахать не буду. У меня принцип – на работе лохматку не ломаю. То есть баб не насилую. Хотя, если сама нагнешься…
- Нет.
- Ну, как скажешь. Но, если по чесноку, грех такую корму в ход не пускать.
Он погладил ее по заду. Потом попробовал запустить пальцы поглубже между плотно сомкнутых ляжек.
- Прекрати.
Она вжалась в стену сильнее, мечтая размазаться по ней тонким слоем.
Рядом хлопнула дверь, загомонили голоса и затопали люди.
18
Ивар Дэвидсон был на седьмом небе от счастья.
Из четырех десятков попробованных и уже давно утилизированных Шикимори-сан эта была самой перспективной. Программа диагностировала девяностопроцентное совпадение по контурам лица. Ей даже нос и глаза не надо было править. Только тело. Но тут технология уже давно была отработана.
Дэвидсон битый час торчал у медицинского бокса, прижав нос к стеклянной перегородке, разглядывал распятую на вертикальных подпорках рабыню и смотрел как постепенно наливаются ее формы.
Шланги, по которым закачивался жировой раствор, были подведены к ее телу сзади и оставались невидимыми. Только из подмышек торчали ведущие к грудям тонкие прозрачные трубки. Они дергались каждую секунду, когда по ним прогонялась очередная порция желтоватой субстанции.
Рабыня дергалась вместе с ними. Она уже не вопила от боли, как в начале. Лишь хрипела и время от времени хватала ртом воздух.
Это было ноу-хау одной из его медицинских компаний. Коррекция фигуры без имплантатов, силикона и прочих суррогатов. Только биораствор, закачиваемый напрямую под кожу. Состав держался в строгом секрете, подбирался индивидуально и был стопроцентно совместим с жировым слоем пациента. В клиниках операция проходила двадцать часов под наркозом и добавляла не больше трех уровней жировой массы. Уже четвертый уровень был опасен.
Операции над рабынями проходили за шесть часов без наркоза и были рассчитаны на десять уровней. После достижения последнего уровня нарощенная жировая масса неизбежно отторгалась организмом, и рабыня умирала за сутки в жуткой агонии.
В отличие от мультипликационной Шикимори-сан, рабыни Ивара Дэвидсона были одноразовыми игрушками. Их тела из-за закачанной в них субстанции нельзя было скормить акулам, поэтому их просто сжигали.