У метро Саша всё же поймала частника и очень быстро оказалась на Осенней улице, около точечного дома; там она и попросила остановить «восьмёрку». Вылезла у ворот платной автостоянки, где часто оставляла свою машину, кивнула знакомому охраннику, оберегающему дальние подступы к соседнему, министерскому дому тигровой окраски – с белыми и коричневыми полосами. Милиции в этом районе много, так что не страшно девчонок отпускать покататься на роликах даже вечером. Алла с Настей и сейчас выделывали пируэты на детской горке, заодно прогуливая своих собак.
Они и ещё три девушки занимались роллер-спортом с таким увлечением, что не заметили ни «восьмёрки», ни Саши. Та, сгорая от нетерпения, бочком пробралась в калитку и побежала по песку к подъезду. Ей не хотелось появляться перед девчонками в таком смешном виде, а дома полно и обуви на любой вкус.
Саша не представляла, чтобы узнавшая о несчастье с отцом Аллочка смогла бы спокойно кататься на роликах и хохотать. Значит, всё в порядке. Или Артёма ещё нет дома, или он там, но с улицы не видны окна всех трёх комнат – есть ли в них свет. Надо будет спросить консьержку и охранника – кто-то из них должен был заметить Артёма, когда тот возвращался со службы.
Саша открыла кодовый замок, вошла в холл, зажмурилась от яркого света и облегчённо вздохнула. Консьержка Нина Васильевна, разматывая клубок, радостно заулыбалась – значит, и она ничего плохого не знала. Охранник Алик вскочил с диванчика и поклонился.
– Здравствуйте, Александра Александровна! С приездом вас! – Нина Васильевна засверкала золотыми зубами. – Благополучно добрались?
– Да, всё в порядке. – Саша старалась заслонить саквояжем тапки.
Чугунные решётки на окнах, белоснежный тюль, ковры, картины – как всё мило, знакомо, спокойно. Ей бы такую работёнку – сидеть на мягком диванчике, вязать или смотреть «видак»!..
– А вы Артёма Михайловича случайно не видели сегодня? Я из Питера не могла до него дозвониться.
– Как же! Мы с Аликом оба его видели! – Нина Васильевна зачастила, как пулемёт, стараясь угодить уважаемой жиличке. – Утречком, часиков в девять, он уехал на службу. Машину со стоянки вывел свою и поехал. Задумчивый какой-то был, неприветливый, только кивнул мне и прошёл. Галстук небрежно повязал и вроде даже не побрился.
– Ну-ну, дальше! – Саша прижала руку к сердцу, немного потёрла.
– Потом вернулся – это около часа дня было. На нас опять даже и не взглянул. Себя в порядок так и не привёл, даже ещё неряшливее выглядел. Бормотал что-то себе под нос. Сам лифт вызывал…
– Я звонила около часа в первый раз. Значит, он трубку не брал. – Саша хотела сразу же бежать к лифту, но ноги её не слушались.
– Может, и не брал. Он, извините уж, словно спятил. – Консьержка любовно одёрнула свой изумрудно-зелёный форменный халатик.
– Сейчас он тоже дома, – пожёвывая резинку, вмешался Алик. – Где-то в половине шестого вечера он снова куда-то отъезжал. Пока его не было, вернулась ваша дочка. Вернее, они с Настей Молчановой вместе были. Очень быстро спустились выгуливать собак. В восемь Артём Михайлович пришёл. Был одет как-то странно – чуть ли не в пижаму. И поднялся на лифте… А Алла гуляет до сих пор.
– Да, я видела. Сейчас к себе пойду.
Саша ничего не понимала, но в то же время старалась объяснить всё сложной обстановкой как в фирме, так и на валютной бирже. Контракты срываются, из-за этого все нервные, и Артём в дом числе – как директор…
– Я вас провожу до квартиры! – вызвался одуревший от скуки Алик.
– Будьте любезны. – Саша отдала ему саквояж.
В кабине лифта она поскребла подошвы о шершавый коврик. Не верилось, что всё уже позади, и родной порог близок. Бесшумный лифт мягко остановился на десятом этаже. Саша спокойно, как всегда, направилась к двери общего с Молчановыми коридора, достала ключи. Замок щёлкнул, и они с Аликом прошли дальше. У двери Молчановых не задержались – навестить соседей и узнать, как там дела, Саша решила попозже.
– Спасибо, Алик, вы мне очень помогли. Дальше я сама!
Саша еле дождалась, когда охранник уйдёт, и дрожащей рукой сунула ключ в скважину. Она ворвалась в переднюю, швырнула вещи на мягкий кожаный диван, через гостиную пробежала в спальню, втягивая носом воздух. В квартире пахло чем-то чужим, противным – так здесь не пахло никогда. И только на пороге ярко освещённой спальни она поняла, что воняет порохом.
Значит, только что в их уютном гнёздышке, в ухоженной современной квартире на режимной Осенней улице грянул выстрел. Вернее, нет, не грянул – ведь звук Артём приглушил подушкой. Она опоздала. Опоздала на несколько минут. День Артём пережил, почти пережил и вечер. Нажал на спусковой крючок совсем недавно, раз запах горелого пороха не выветрился, а кровь на заросшей, неожиданно дряблой щеке не засохла.