Саша тряхнула головой, отбросила назад волосы, сверкнув крохотными бриллиантовыми серёжками.
– Сделала я это с одной целью – поскорее выяснить наши отношения и уехать домой. Меня ждёт дочка.
– Я же не возражаю – поезжайте! – неожиданно миролюбиво сказал Харчевников. – Значит, вам срочно нужны были деньги, но вы боялись, что старушка воспротивится переезду. Теперь, после её гибели, препятствий не осталось. Правильно я понимаю?
– Правильно. И в то же время должна вам сказать, что вы абсолютно напрасно подозреваете в случившемся меня. Да, конечно, проще засудить того, кто под рукой, чем искать настоящих преступников. Мне можно идти??
Саша рывком застегнула «молнию» на сумке.
– Насчёт того, что вас обвиняют… Это вы сказали, а не я. А мне ясно только одно – вам объективно выгодна смерть гражданки Лукьяновой, но это отнюдь не означает, что именно вы причастны к случившемуся. Вам, если можно так выразиться, просто повезло. Постулаты римского права действуют не во всех случаях, но помнить о них следует постоянно. Вы сегодня открыли дверь квартиры своими ключами? Постоянно носили их с собой?
Игорь Валерьевич махнул рукой на заглянувшего Влада, сделал знак участковому, чтобы тот подождал на кухне.
– Да, это моя квартира, и я имею ключи от неё. Носила все на одном брелоке. Когда на звонок дверь не открыли, я достала ключи.
– Отлично. А ваш муж тоже постоянно носил с собой брелок? Или у вас была одна связка на двоих?
Зубная боль немного отпустила, и Харчевников уже не так ненавидел весь свет.
– Нет, муж имел свои экземпляры всех ключей, в том числе и этих. Тоже никогда с ними не расставался.
– А не говорил ваш муж, что потерял ключи? Или они пропали на некоторое время, а затем появились? Припомните, не происходило ли подобного с вашей связкой. До кучи задаю третий вопрос – у кого ещё могли быть такие ключи?
– Артём мне о пропаже ключей ничего не говорил. В последнее время мы вообще мало виделись. Муж подолгу лежал в постели и, как оказалось, отдалялся от всего живого. Даже если ключи и пропали, Артёму было всё равно. Если взяли, а затем вернули, он и вовсе мог не заметить. Но я точно могу сказать, что мои ключи были при мне всегда.
– А где Артём держал свою связку? Вы в курсе?
– Само собой. Он держал ключи или в кейсе, или во внутреннем кармане пиджака. Иногда обе связки лежали в тумбочке, в нашей спальне. Кроме нас, экземпляры ключей от этой квартиры имела Калерия, иначе она не смогла бы свободно заходить в квартиру и выходить из неё. У неё брелок в сумке должен быть…
– Да, он там есть. Но, к сожалению, Калерии Антиповне я не могу задать те же вопросы, – посетовал Харчевников. – И это все экземпляры? Больше ни у кого не было копий?
– Больше ни у кого. На брелоке дочери ключи только от двери той, другой квартиры. Взять ключи, принадлежавшие нам с мужем, теоретически могли несколько человек. К мужу приходили друзья. Коллеги, сотрудники его фирмы. Наши соседи, супруги Молчановы, не раз забегали. Вечером седьмого сентября я «Стрелой» я уехала в Петербург, вернулась ровно через сутки самолётом и нашла мужа мёртвым. Не знаю, с кем он за это время мог встретиться. Да, возможно, с наших ключей сняли слепки. Но лично я никому не говорила, где лежит моя связка.
Саше показалось, что взгляд следователя потеплел, и морщины на его лбу разгладились.
– Насчёт Артёма я не знаю, и насчёт Калерии тоже.
– А вы подозреваете кого-нибудь? Не предлагали ли вам какие-либо подозрительные лица купить эту квартиру?
– Мне много кто предлагал. Товар-то – пальчики оближешь!
– Вы можете назвать этих людей по фамилиям, по именам? Подумайте до завтра. – Игорь Валерьевич взглянул на часы. – Сейчас закончим. Я прекрасно понимаю ваше состояние.
– Да, оно не из лучших. А что касается имён, то я не спрашивала их, потому что не выбрала достойного покупателя. Мы просто поговорили по телефону, но сюда я пока никого не приглашала.
– Подпишите. – Следователь протянул ей листки протокола. – Вы работаете? Если да, назначим нашу встречу на вечер.
– Да, лучше бы вечером подъехать, – согласилась Саша.
– Тогда можете идти. Вот по этому адресу зайдите завтра.
Харчевников написал несколько строчек на листке, вырванном из блокнота, сложил его вдвое, протянул Саше. Та рассеянно взяла, зажала в кулаке.
– Да, до завтра постарайтесь подготовить список имён тех людей, которые могли получить ключи от этой квартиры. Скажем, за последние два-три месяца… И тех, кто вообще бывал у вас – родственников, знакомых и прочих. Круг общения Калерии Козодой проверим обязательно, но это уже – не ваша забота. Извините, что задержал вас. – Харчевников пожал Саше руку, проводил её до дверей. На пороге между прочим добавил: – Квартиру мы сегодня опечатаем, и продать её вы сможете лишь после того, как будут выполнены необходимые следственные действия, О чём вам обязательно сообщат. Всего доброго.