– Но у тебя же три комнаты, – упавшим голосом напомнила Саша. – И одна – отдельная. Ты не могла бы мою Алку приютить денька на два? Мне срочно уехать нужно, а она болеет. Ей одной тяжело лежать.
Саша едва ворочала языком, потому что уже знала, каким будет ответ. Надо, не теряя времени, ехать на Ленинградку, и Аллочке придётся подождать в машине. А после Оксана подвезёт их на Оружейный переулок, где у Саши жили хорошие знакомые.
– Сашка, девке четырнадцать лет! Два дня не может без мамы перебиться? Ты её до пенсии собираешься в колясочке катать?
Наталья скрестила руки на груди, обхватив себя за острые плечи. Она сутулилась ещё сильнее, чем прежде.
– Не обижайся, но твоя слепая любовь Алке только во вред пойдёт! Надо же когда-то начинать взрослеть…
– Надо, но не сейчас, когда она больна, – перебила Саша.
– Чем больна? – испугалась Наталья. – Тяжело? Серьёзно?
– Фолликулярно-лакунарная ангина.
Саша с сожалением подумала о тех часах и днях, что провела в обществе Натали. Она же знает, что Артём погиб. А ведь благодаря ему раскатывает в сверкающей «Ладе» и ничего не хочет сделать для его дочери, не жалеет девочку, которой очень плохо. А ведь Артём с Сашей искали за границей специалистов по лечению эпилепсии – этим недугом страдал Наташин племянник. И ни разу не ставили под сомнение первоочередное право больного ребёнка на внимание и заботу…
– Сашка, ты ненормальная! Я свалюсь, ученики заболеют и больше не придут ко мне никогда! Из фирмы в момент уволят, там очередь стоит, и у всех глаза горят. Мне платят не за то, чтобы я заражала ребят во время занятий. Готовить Алла сама себе не сможет – не умеет, да при ангине это и противопоказано. Можно сильное отравление получить, говорят. А мне совершенно некогда…
Наталья говорила быстро, взволнованно, и очки её сверкали при тусклом свете лампочки. На щеках расцвёл румянец, и Торшукова даже похорошела. Саша понимающе улыбнулась, отбросила назад волосы:
– Я понимаю. Всё понимаю, Натали. Извини за компанию.
– Сашка, ты обиделась? Ну, пойми же, не могу я принять Аллу. Это никак не получается! Ты хочешь, чтобы меня выгнали?
– Ни в коем случае. Это – твоё право. Прощай.
Саша повернулась и быстро сбежала вниз по ступенькам, точно зная, что никогда больше сюда не вернётся. По возможности постарается обходить стороной этот проспект, этот район, где всё будет напоминать о Наталье Торшуковой.
Одно радовало Сашу – не только Аллочка ждёт её внизу, но и Оксана. Она, судя по всему, порядочный и мужественный человек, который никогда их с дочерью не бросит на произвол судьбы. То, что она приняла такое горячее участие в судьбе чужой женщины, пожертвовав для этого отдыхом, возможностью побыть с ребёнком, заняться домашним хозяйством, заставляло Сашу поверить в возможность существования в этом подлом мире добрых людей.
Саша уже начала мысленно проклинать мать с отцом за то, что те родили её. Но, выходя из дома, решила, что рано отчаялась – всё-таки есть в её распоряжении автомобиль, и не нужно тащить Аллочку в метро или вызывать такси. Водитесь, конечно, подолгу ждать не станет.
– Отказала?
Оксана сразу всё поняла. Она открыла дверцу, и Саша, подобрав полы пальто, буквально вползла в салон «Ауди», вдыхая горьковатый запах Оксаниных духов.
– Да. Она – репетитор, с детьми работает. Говорит, что боится заразить их ангиной. Да и времени ухаживать за Аллой у Натальи тоже нет. Но я знаю ещё одно место, где нас могут принять. Вы сможете отвезти нас на Оружейный переулок? Это около Садовой-Триумфальной…
– К Софье Степановне? – встрепенулась Аллочка. Ей было больно глотать, даже дышать, и приходилось говорить шёпотом. – Думаешь, можно?
– А почему нельзя? Ты же не раз у них ночевала. С внуком этой дамы Алла учится в одном классе, – объяснила Саша Оксане – . Софья Степановна Ермаш, вдова дипломатического работника, сама из интеллигентнейшей семьи, имеет огромную квартиру на Оружейном. После смерти мужа живёт там одна, сама на пенсии. Внук, как правило, находится в пансионе, и бабушка очень скучает. Сама говорила, что ей некуда себя девать.
Саша обняла прильнувшую к ней дочку, кончиками пальцев тронула её пылающий от жара лоб. Как Оксана-то не боится заразы, может ведь повредить ребёнку! Но раз такая молодая девушка дослужилась до вице-президента солидной сыскной фирмы, она уже много чем должна была рискнуть.