– Тогда поехали. Мы уже не успеваем на Ленинградку к назначенному времени, но пусть этот козёл подождёт. С Аллой туда соваться нельзя – ещё неизвестно, как там всё сложится…
И Оксана задним ходом вывела «Ауди» на Нахимовский проспект. Девушка управлялась с автомобилем умело и свободно, хотя в её позе за рулём, в стиснувших баранку пальцах и плотно сжатых губах угадывалось напряжение, адский труд души и тела. Так бывает, когда человек ещё не довёл до автоматизма, не заложил в подкорку навыки вождения. Впрочем, редкая женщина сможет лихачить на дороге так же естественно и безнаказанно, как это делают мужчины. Но Оксана, скорее всего, и здесь будет асом, дайте только срок.
Всю дорогу они молчали, потому что не хотели откровенничать при Аллочке. Да и не было в том нужды – ведь главное Саша сообщила Оксане ещё в лицее. Всё-таки интересно, почему сыщица без разговоров согласилась заняться Сашиными делами, да ещё, возможно, задаром? Саше показалось, что для неё слово того человека, который попросил помочь, свято. Ведь у них общий ребёнок, и сейчас время от времени они встречаются у Оксаны на квартире. Девушка обожает его и готова костьми лечь, только бы выполнить просьбу профессора. Может быть, бессознательно она желает доказать ему свою состоятельность и оправдать доверие.
Они ехали долго, где-то на Крымском валу Саша задремала. Очнулась уже на Большой Садовой. Перед самым Оружейным переулком.
– Думаете, здесь не скозлят? – Оксана достала из «бардачка» сотовый телефон. – Позвоните ей. Неудобно так вламываться – поздно уже. А если Софьи Степановны нет дома, придется втроём на «стрелку» ехать. Мне бы очень этого не хотелось – Алле в постели лежать нужно.
– Конечно, позвоню.
Александра изо всех сил пыталась вспомнить номер телефона Ермаш, но никак не могла. Пришлось спросить у Аллы, и та одними губами ответила. С Максом Ермашем девочка давно дружила, и бабушка парня загорелась желанием сладкую парочку поженить. Ещё недавно к Аллочке сватались англичане и американцы, а теперь и семья Ермаш накрылась медным тазом. Алла стала простой москвичкой, которая учится в престижной школе последние месяцы. И планы на дальнейшую жизнь придётся круто менять.
– Сама Софья – доцент, библиограф. Работала в «Ленинке». Квартира набита антиквариатом, ювелирными изделиями и японской электроникой. Мадам шестьдесят лет, но энергии хватит до ста. Мне кажется, это у неё мания – принимать гостей.
– Вот и славно. Предупредите её, зачем мы приехали, ничего не скрывайте. – Оксана подогнала «Ауди» багажником к двери подъезда.
Саша нажала семь кнопок, не думая уже ни о чём. Даже о том, что Софья может отказать, и придётся катать больную дочь ночью по Москве.
– Да-а! – Софья говорила, как всегда, нараспев.
Она была весёлая, будто весь день ждала именно этого звонка и, наконец, дождалась.
– Софья Степановна, это Саша Шульга. Мы сейчас находимся в вашем дворе, прямо под окнами… – начала она и тут же смолкла.
Хозяйка квартиры заклекотала, зафыркала и засмеялась, как испуганная тетёрка.
– Во дворе?! У нас?.. Неужели Аллочка с вами? Бедные, бедные мои – я всё знаю про Артёма Михайловича! И про долги, которые он оставил… Почему же не заходите?
– Мы обязательно зайдём. Только удобно ли в столь поздний час?
– Для вас мои двери открыты круглосуточно, Сашенька! Немедленно поднимайтесь, я ставлю чай… Или вы хотите кофе?
Пожилая дама аж повизгивала от предвкушения долгой приятной беседы с нежданными гостями.
– Я вам звонила, но вы, оказывается, на Осенней улице уже не живёте.
– Да, мы в Кузьминки переехали. Я оставлю вам номер телефона. Но сразу хочу предупредить, что мы не просто в гости пожаловали, – цепенея от волнения сказала Саша. – Аллочке крайне необходимо два-три дня побыть вне дома. Вы не могли бы её принять?
– Аллочку?! Разумеется, могу! Вам нужно уехать, Сашенька?
– Да, а Алла болеет, у неё ангина. Боюсь, что вы заразитесь.
– Чепуха! В моем возрасте ангина уже не пристаёт. Я ухаживала за сыном и за внуком, когда те болели ангиной. Как видите, осталась жива. Так что ведите Аллочку, она у меня враз поправится. Положу её в отдельную комнату, которая всё равно пустует. Она в школу сейчас не ходит?
– Какая школа – она встаёт с трудом!
Саша улыбнулась Оксане, и та облегчённо вздохнула. Аллочка слушала, накручивая на запястье ремень от сумки, в которой лежали её учебники и кое-какие вещички.