В лицее царила суета, напоминающая предпраздничную. Сергей Николаевич только что приехал из салона красоты – отмассированный, выбритый и надушенный, с серебристыми висками и ухоженными усиками. Он сверкал золочёной оправой очков, сдувал пылинки с дорогого синего костюма и распоряжался, стоя посреди приёмной.
Сашу и своего шофёра директор немедленно отправил на Тверскую за какими-то особенными громадными гвоздиками. Решил, что только секретарь-референт и должен их выбирать. В кабинете тем временем пылесосили дорожки и мыли окна, которые тут же закидывал мутными каплями ветер.
Потом пришлось демонстрировать гостям свой английский, встречая их у входа в лицей. Саша варила кофе, разносила минералку, чинила карандаши, передавала кучу факсов, да ещё звонила в фирму, где заказали ручки и блокноты с символикой лицея.
Оказалось, что партия до сих пор не готова, и Саша пришла в ужас. Правда, к концу сегодняшнего дня обещали управиться, и шофёр Миша, пожалев несчастную женщину, вызвался лично сгонять на Мичуринский проспект. Благодарная Саша с радостью приняла предложение и осталась в приёмной.
Директор с гостями и несколькими преподавателями надолго закрылся в кабинете. А Саша, наскоро глотнув чаю, подсела к телефону и достала блокнотик; нашла наскоро записанный номер Оксаниного мобильника. Вспомнив свои сны, Саша залилась краской. Неловко именно сейчас беседовать с вице-президентом фирмы и в то же время очень хочется сделать этот звонок…
– Да, слушаю. – Голос девушки был суховат, но ровен и вежлив.
– Добрый день, Оксана, это Саша Шульга. Я с утра не хотела вас беспокоить, но потом решила узнать, как обстоят дела. Мне нужно забрать от вас пальто…
– Если бы все наши проблемы ограничивались этим пальто! – Оксана тяжело вздохнула, и Саша похолодела.
Неужели снова что-то произошло? Странно, ведь в Кузьминки никто не звонил, и в лицей тоже.
– Я привезу ваши вещи к вам домой. Вас устроит семь часов? Раньше мне никак не выбраться, к сожалению.
– Конечно, устроит. Главное, как вам удобнее, а я всегда приноровлюсь. Но вы чем-то огорчены, я чувствую. Неприятные новости?
– Ни в одну больницу Москвы и Подмосковья вчера днём не поступал известный нам гражданин, – сообщила Оксана полушёпотом. – Там, где мы были вчера, он до сих пор прописан и официально проживает. Вторая его квартира ещё не заселена – это случится только в начале будущего года. По-моему он, мягко говоря, темнит…
– Неужели?! – Саша откатилась в кресле к стене, запрокинула голову, стараясь успокоиться. – Но Виктор говорил, что устроился на новом месте. Мебель купил, и всё такое!
– Говорить-то говорил, а вы сами там были? – рассердилась Оксана.
– Я же сказала, что адреса не знаю. Но у нас с мужем даже сомнений не возникало…
– А почему они могли возникнуть? Человек человеку должен верить. По крайней мере, до тех пор, как появились обоснованные подозрения во лжи. Теперь у нас такие подозрения имеются, – продолжала Оксана. – По моим сведениям, а они у меня абсолютно надёжные, в Москве и области вчера не зарегистрировано происшествия, похожего на то, о котором вы рассказывали. То, о чём говорила тётка Старосвецкого, не проходит через милицейские сводки. Покушение на убийство невозможно пропустить, оставить без внимания. В этом случае хотя бы составляют протокол, даже если человек не получил ни царапины. А тут ведь речь шла о тяжелом ранении и экстренной операции…
– Значит, он не был ранен? – упавшим голосом спросила Саша. – И в новой квартире жить никак не мог? Тогда зачем ему нужно было врать? О квартире в первую очередь… Он нам все уши прожужжал!
– Прожужжал, чтобы вы наверняка поверили, – предположила Оксана. – Но здесь ещё круто покопаться надо, чтобы сделать выводы. Да, чуть не забыла. Наш центральный офис находится в Питере, и с шефом я переговорила. Он дал «добро» на нашу с вами работу. Мы далеко не альтруисты, но в экстренных случаях принимаем гонорар частями, с рассрочкой на год. Ваш случай вообще уникальный. Потому что ни милиция, ни даже РУБОП помочь вам не смогут. Они просто не найдут оснований для беспокойства – ведь никаких угроз от Линдеса пока не поступало. Кто спорит, наивно надеяться, что обещание украсть вашу дочь будет вот так прямо высказано, а, тем более, изложено письменно…
– Я тоже так считаю. – Саша понемногу пришла в себя. – Не знаю, действительно это была тётя Виктора или нет, но эта женщина солгала и намеренно не назвала больницу. А когда я позвонила из машины, трубку никто не снял. Оксана, без вашей помощи я никогда не смогла бы проверить все клиники города и области, а также сводку происшествий. Я безоговорочно поверила в то, что Виктор ранен.