– Зачем вы так говорите? – Софья дождалась паузы и, прерывисто дыша, поспешила оправдаться. – Разве вы не знаете, как жестоко я поплатилась за свою доверчивость? За то, что отворила человеку, которого знала с самой положительной стороны? Про телесные повреждения говорить не стану – раны со временем заживают. А душа? Вы думаете, что мне не жаль Аллочку? Я каждый день молюсь, чтобы с ней всё благополучно закончилось.
– Не молиться нужно, а соблюдать осторожность! Бережёного, как говорится, и Бог бережёт.
Оксана поправила волосы и тогда впервые подумала о хорошей баньке, где можно будет смыть тошнотворный больничный запах. А потом, если останется время, неплохо поплавать в бассейне высшего разряда.
– Кто это был?
– Да сосед же мой, сосед! – пролепетала Софья, и веки её покраснели. А лицо оставалось гипсовым, отчего старушка походила на плачущего мертвеца. – Он деньги у меня занял, сто рублей, и всё никак не мог отдать. А именно в тот день позвонил сначала по телефону, предупредил, что через полчаса зайдёт и должок вернёт. Господи, мы же с ним двадцать лет знакомы!..
– Как его зовут? Вы заявили на него в милицию? Вас же допрашивал следователь! – Оксана приросла к табуретке. – Почему вы умолчали о соседе? Сказали, что просто ворвались люди в масках…
– Они его оттолкнули и вломились в переднюю. Нужно было сообщить? – Софья глубоко задумалась. – Он же не виноват! Он не может быть виноватым, я уверена! Кудрявцев его фамилия, зовут Иван Алексеевич. Он – кандидат наук! Правда, его в прошлом году сократили, а до пенсии ещё пять лет. Пришлось идти работать на почту. Но и оттуда попросили после кризиса, и горемыка остался совсем на мели. Я ему время от времени давала деньги. Недели две назад, сказал, на мелкооптовый рынок устроился продавцом…
– Спасибо, что хоть сейчас мне сказали. – Оксана не доставала блокнот, опасаясь лишних вопросов. – А теперь давайте в деталях, как всё было. И я не буду вас больше утомлять – выздоравливайте, если сможете! – Оксана уже почти сорвалась на крик.
– Вы такая молодая, а уже успели невероятно ожесточиться. Наверное, из-за возраста вы максималистски не терпите чужих ошибок, забывая о своих собственных. Не допускаете и мысли о простой человеческой слабости, как будто всегда поступаете только правильно. Я расскажу всё. Открою даже те детали, о которых умолчала на официальном допросе. Вы ведь из сыскного агентства, а не из милиции или прокуратуры. Полномочий у вас никаких нет, протокол вы не составите, да я его и не подпишу. А, значит, не пострадает невиновный человек, которого я могу случайно оговорить. Милиция часто ищет там, где светлее, и вполне может связать моего соседа с теми бандитами. А доказательства вышибут – не беспокойтесь.
– Вы Кудрявцева имеете в виду? – спросила Оксана. Софья кивнула. – А вы ещё верите, что он случайно позвонил к вам в дверь как раз тогда, когда бравые молодцы поднимались в лифте? А почему вы не допускаете возможности предварительного сговора? Просто потому, что сосед – человек хороший? – Оксана скрипнула табуреткой, дёрнула уголком рта, словно отгоняя муху. – Это не довод.
– Милочка, вы ведь не юрист? – поинтересовалась Софья.
– Почему же? Я вам представилась по всей форме. Думаете, вице-президентом солидной фирмы могут назначить кого попало? Я – студентка третьего курса Санкт-Петербургского университета, и о презумпции невиновности наслышана больше вашего. Но у меня имеются определённые факты, которые заставляют подозревать Кудрявцева.