Но в любом случае до освобождения Аллы сила на его стороне. Нельзя дразнить зверя; наоборот, следует изображать полную покорность, делать вид, что веришь каждому его слову. Так и поступала Саша до тех пор, пока в дело не вмешалась она, Оксана, и не подала ложных надежд на защиту и помощь.
Сыщица поднялась к своей двери, достала ключи из кармана кожанки и стала открывать замки, мечтая о горячей ванне с пихтовым маслом, о махровом длинном халате и чашке чая с молоком и мёдом, а после – о нескольких часах глубокого, безмятежного сна. Завтра на праздники из пансиона приедет дочка, и Оксанино время по праву будет принадлежать только ей.
С самого утра Оксана взялась за утюг, завалив всю тахту просохшим за ночь бельём. Накануне она целый день стирала – много вещей привезла перед праздниками вместе с дочкой из пансиона. Машину включила, правда, только вчера, отправив ребёнка опять в Люберцы. Времени на домашние дела катастрофически не хватало, и Оксане пришлось взять в агентстве двухдневный отпуск.
Прошла ровно неделя с момента встречи Оксаны и Татьяны; ещё раз они связывались вчера по телефону. Сыщица ждала Таниного звонка и готовилась в любой момент всё бросить, одеться и выехать в Кубинку, где на перроне должна была состояться встреча с Виноградовым. Максим собирался пересчитать деньги в своей машине, проверить их на сканере, и если всё окажется в порядке, связаться по «соте» с другим автомобилем. Там будет находиться под охраной Аллочка, которую сразу же выпустят и передадут Татьяне.
Оксана, нажимая на кнопку «пар», отглаживала белое платьице дочери, в котором та занималась танцами. Против воли косилась на телефон и думала – вот сейчас, в крайнем случае, через десять-пятнадцать минут, позвонит Татьяна с вокзала, объявит, что прибыла в Москву, а в Кубинку они отправятся порознь. Нужно ещё успеть загримироваться до неузнаваемости, чтобы не узнал никто из банды, и попытаться снять на плёнку сам процесс выкупа Аллы Лукьяновой.
Эти кадры в дальнейшем могут пригодиться для борьбы со Старосвецким, хотя его самого вряд ли удастся увидеть. Больше никаких шагов на сегодняшний день Оксана предпринять не могла. На платформе снимать достаточно просто, можно даже довольно близко подойти к объектам. И они не смогут особенно активно мешать, чтобы не привлечь к себе внимания. Устав ждать, Оксана выключила утюг, оставила невыглаженной половину белья. Сунула в рот конфету «Грильяж» из коробки и, присев к столу, принялась гримироваться. Приготовила чёрный гладкий парик и очки-хамелеоны, открыла футлярчики и коробочки. Подумала, до какой степени следует изменить форму бровей, губ и носа.
Решила брови сделать шире и гуще, а губы, наоборот, до половины замазать гримом. Нос трогать не стала – и так уже совершенно на себя не похожа. Потом вытащила из шкафа беличью жакетку, длинную юбку, сапоги без каблука. Побродила по большой пустой квартире, вздрагивая от каждого шороха, а когда напряжение достигла апогея, уселась составлять икебану.
Все четыре комнаты, кухня и прихожая были заставлены неповторимыми цветочными композициями – это занятие всегда успокаивало нервы. Всегда, но не сегодня – наверное, выдался неудачный день даже для таких пустяков. Но не Оксана назначала эту дату, и приходилось просто приспосабливаться к обстоятельствам.
Сперва икебана вышла слишком скучной и симметричной, а после и вообще рассыпалась на отдельные ветки и цветы. Элементы были сухие, могли и подождать. Предыдущая икебана из законсервированных в глицерине цветов и веток получилась сразу и выглядела куда лучше остальных. Может быть, потому, что Оксана делала её не одна, а с дочкой. Произведение искусства из барбариса, дуба, шиповника и конского щавеля она хотела бы отнести в больницу и поставить на тумбочку у постели Саши. Вроде бы совершенная красота благотворно действует на организм выздоравливающего – надо проверить…
Времени совершенно не оставалось, и Оксана схватилась за электронный блокнот; нашла в нём номер тульского телефона Тани, сняла трубку. Если что-то случилось, и Таня не смогла приехать в Москву, нужно хотя бы узнать об этом. Но вряд ли существовали на свете обстоятельства, которые могли бы остановить родную тётку девочки, чья судьба висела на волоске. Ведь от того, явится ли Татьяна на платформу «Кубинка», зависит дальнейшая жизнь Аллы. И Таня клялась, что ползком приползёт в Кубинку сегодня днём, чтобы прямо оттуда привезти племянницу в клинику, показать Александре – живую и здоровую…