— Хиз, у тебя есть дети? — Мелисса отвлекла её от мыслей.
— А? Нет, я не… — она смутилась, отводя взгляд, не зная, как сказать им, что вообще не была ни с кем в отношениях.
— А хотела бы, чтобы были?
— Не знаю, не думала об этом. Мне некогда об этом думать, — она вздохнула. — Так как живём мы… Я бы не хотела, чтобы и дети так жили…
— Мы о внешних городах знаем не очень много, — не представившаяся женщина покачала головой, — но знаем, что там вам очень тяжело.
— Наверное, — Хизер пожала плечами.
Она задумалась. То, что происходило с ней сейчас, совсем не было похоже на любой день или вечер в Риверкосте. Никто не носился по коридорам, раздавая приказы, не нужно стоять в очереди за невкусным пайком, не нужно чистить оружие и собираться в рейд. Ей стало не по себе. Будто всё, что сейчас вокруг — мираж, иллюзия. Её попросили встать. Хизер отводила взгляд от помощниц, дожидаясь, когда они смоют с неё пену. Ей помогли выйти из бочки и завернули в мягкое одеяло, набросили на голову платок.
— Немного остынешь, потом дам одежду, — Мелисса проводила взглядом молчаливую женщину в бардовом платье, — не обижайся, что она не сказала имени, она вообще не много говорит, это Шэр — Выжившая.
— Угу, — отозвалась Хизер, — я могу пойти поискать Ника?
— Нет, посмотри на себя, тебя надо одеть и высушить, а потом отвести к Луи, это наш врач, пусть осмотрит тебя и, если нужно, даст лекарства, — Мелисса вздохнула.
— Не надо со мной возиться, солнечный удар чушь собачья, и не такое переживала, — Хизер оглянулась по сторонам и присела не небольшую скамейку.
— Но разве хорошо, когда девушке приходится переживать ранения и выполнять не женскую работу? — Мелисса удивлённо посмотрела на неё и присела рядом.
— То есть? — Хизер повернулась к ней. — Какая не женская работа? В рейды ходят все трейсеры, работают все наравне, стреляют и дерутся тоже. Пока не кончится контракт.
— Ужасно, — Мелисса покачала головой.
— Уж лучше, чем быть слабой бабёнкой, способной только воду греть, — Хизер огрызнулась, чувствуя, как внутри всё закипает. Какая-то девка говорит, что Хизер не боец и не защитник, а всего лишь женщина.
Вопреки ожиданиям, хрупкая и милая Мелисса не расплакалась и не расстроилась. Её лицо приобрело серьёзный и даже слегка грозный вид.
— Думаешь, мы такие? — голос обрёл холодные нотки. — Мы умеем защищать себя и детей, умеем стрелять и драться, водить машину и охотиться, вот только нам не нужно всё это делать, поняла?
Хизер смотрела на неё не отрываясь, чувства злости, непонимания, стыда и в то же время обиды смешались, не давая сказать ни слова.
— Те, кто может, занимаются приборами, — продолжала Мелисса, — химией, выращиванием скота и овощей. У нас есть те, кто перенял знания от Выживших, что были учёными. Те, кто сильней — охотятся, ездят в рейды и прочее. Среди харриеров нет женщин. Зачем мы там? Мы поддерживаем уют и порядок в городе, мы растим детей, которые смогут защитить Вэйвард, защитить нас. Но если нужно, любая из нас возьмёт автомат, понимаешь?
— Нет, — Хизер покачала головой уже без злости. Она действительно не могла понять, о чём говорит Мелисса.
— Судя по твоим шрамам, ты хороший боец, сильная девушка, способная переносить лишения и боль, способная пройти сотни километров. Но становясь солдатом, ты забыла, что ты женщина, потеряла это чувство…
— Я никогда и не находила, — Хизер снова подняла на неё взгляд, — меня тренировали с восьми лет, в пятнадцать я приехала в Риверкост и стала трейсером, таким же, как и все. И я не считаю, что это делает меня ущербной, — она почти прослезилась.
— Не делает, — серьёзно ответила Мелисса, — но и нас не делает хуже то, что мы позволяем быть сильными нашим мужчинам, а себе позволяем быть не воинами, а женщинами.
Хизер опустила голову. О чём говорит Мелисса она понимала слабо. Всю жизнь она знала только одно — надо быть сильнее, надо выполнять свою работу, пока не кончится срок контракта. Она не представляла другой жизни, не знала, что бывает по-другому. Мелисса обошла скамейку и, сняв платок с её головы, принялась медленно и плавно расчёсывать волосы. Движения рук успокаивали, позволяя ненадолго отвлечься от беспокойных мыслей. Мелисса закончила и вручила ей светло-розовый свёрток.
— Надень, твоя одежда ещё не готова.
Хизер скинула с себя плед и натянула короткое платье. Волосы почти высохли и волнами легли на плечи. Она уже не помнила, когда в последний раз не собирала их в хвосты. Мелисса одобрительно кивнула головой, подводя Хизер к зеркалу, аккуратно поставленному у стенки шатра. Дыхание на секунду перехватило. Ещё никогда она не видела себя такой: на коже не было ни единого грязного пятна, ноги не стискивали грубые высокие ботинки. Её не отягощало оружие. Хизер показалось, что она стала светлей и выше, хотя стояла босиком. Худые руки потянулись к лицу. Кожа оказалась мягкой, тёмные круги под глазами поблекли, волосы блестели в свете лампадки. На неё смотрела другая Хизер, та, которую она не знала.