Парень вскочил, опрокинув табурет, и стал бить Свища кулаками по лицу, пытаясь в своей злобе стереть улыбку с физиономии «рыжего».
Олег бил и бил, не чувствуя боли на разбитых костяшках пальцев. Наносил удары снова и снова, воплощая в реальность все свои мечты, зревшие внутри все эти годы. С каждым новым ударом, рыча, как раненый зверь, он произносил имена известных ему жертв маньяка:
- Маришка… Мать… Отец… Дед… Бабушка… Татьяна… Свиридова… Любовь… Ульянова… Эльвира… Кудрина…
Когда заканчивались имена, он произносил их сначала, не забывая наносить удары. Олег остановился только тогда, когда от усталости больше не мог поднять руку. Тяжело дыша, он смотрел на кровавое месиво в том месте, где было лицо «рыжего», Свищ уже не дышал. Олег смотрел на труп и слёзы катились по лицу.
Сколько он так просидел, парень не знал. За окном забрезжил рассвет. Олег помыл руки в ведре у входа и вылил керосин из лампы на труп «рыжего», поджог и вышел не оглядываясь.
Он не помнил, как добрался до машины, как сел за руль и как гнал, не разбирая дороги. Олег ехал весь день и только к вечеру понял, как же он устал. Устал от всего. От многолетних поисков. От трудного дня. От жизни…
Остановив машину около какой-то придорожной гостиницы, парень долго сидел за рулём, и проступившие слёзы вновь катились по его лицу. После смерти ублюдка не наступило облегчения. Наоборот. Пришло чувство вины, осознания того, что теперь он сам стал убийцей.
Олег зашёл в гостиницу и снял номер до утра.
* * *
Дэгман и Израэль стояли рядом и смотрели на Олега, сидящего напротив следователя и дающего признательные показания.
- Ну, и чего ты добился? Ты этого хотел? Зачем ты внушал ему слова покаяния?
- Да, Дэгман. Я добивался именно этого. Он покаялся и был прощён. Так как каялся от всей души, от самого сердца. Он должен прожить долгую жизнь и совершить много добрых дел, помочь многим людям. Он сделал правильный выбор.
- А если бы он не дошёл до следователя и в петлю бы залез? Ты не подумал об этом? Так не достанься же ты никому, - демон смеялся громко и взахлеб, немного успокоившись, произнёс, - самоубийцам нет хода, ни к вам, ни к нам.
- Знаю. Тогда его душа осталась бы на земле до тех пор, пока время её не стёрло бы, пока частичка за частичкой не растворилась бы в мироздании. Исчезла вся, без остатка. Но этого не произошло. Он сделал правильный выбор.
- Какой правильный? Его посадят. Он полицейский. Представляешь, что с ним там сделают? У меня ещё есть шанс заполучить его душу!
- Нет Дэгман. За время, проведённое в тюрьме – он обретёт истинную веру в Господа, а после уйдёт служить в храм. Многим людям поможет, множество душ спасёт.
Дэгман был зол. Зол на Израэля, вмешавшегося там, где ему не следовало. Зол на Олега, не оправдавшего его надежды. Зол на себя, за то, что не вовремя оставил его без присмотра. Но, сделанного не вернёшь и пора начинать всё сначала.
Конец