— И что же нам делать? — совсем тихо спросила девчонка.
Видя её немного напуганный вид, который она тщетно пыталась скрыть, Зиненко захотелось подбодрить её хотя бы обнимашками и добрым словом, но его останавливал тот факт, что его девушка ждёт в Новгороде. Стас, может быть, и казался временами взбалмошным придурком, но жил по своим принципам, которым, по молодости лет, был горячо верен. И он действительно по уши влюблён в Снежанну, а она в него, так что Зиненко не мог сделать ничего более, чем простое касание до плеча и подбадривающего кивка.
Стас ненадолго задумался. Решений было крайне мало, и в голову пришло только одно. Зиненко всегда принимал решения быстро, не в его стиле всё тщательно обдумывать. Он — человек действие.
— Эй! — заорал на весь микроавтобус Зиненко, вставая с места и держась руками за переднее кресло. Ирина, испугавшись, пыталась его посадить, в шоке тянув вниз, и сквозь зубы, шепча предупреждающие слова. — Да не мешай, женщина, — тихонько угомонил её парень. Тянуть вниз Дьяченко перестала, но всё ещё продолжала удерживать того за сильные руки. — А почему вы везёте нас в лес?
— А я вас съём, — ответил, вроде шуткой, водитель, смотря на Зиненко через зеркало.
Все, кроме Стаса и Ирины довольно легкомысленно отнеслись к словам мужчины, лишь звонко засмеявшись, и начав шутить на эту тему. Зиненко сел обратно, обдумывая фразу водителя. Он сложил руки в замок, наклонил голову, закрыл глаза и неожиданно притих.
— Стас?.. — затрясла того за плечи девчонка, когда Оксана Александровна снова сделала замечание из-за шума, и все снова заткнулись. Если в громких и весёлых разговорах страх рассеивался, то в тишине, нарушаемой лишь звуками машины, он сгущался, и ощущался, вдыхался носом, словно наяву, будто к нему можно прикоснуться ладонью. — А если он реально нас сожрёт? А если это банда маньяков-каннибалов? А если они убили настоящих взрослых, или спрятали их, и теперь везут нас в лес, чтобы сожрать? — Дьяченко испуганно скользила кофейными глазами по неожиданно серьёзному лицу Стаса.
— Нужно придумать план, — спокойно начал Зиненко, еле сдерживая себя от желания дать в морду водителю.
— Ай, вот блин, инета нет, — цокнула Сазонкина, убирая, наконец, свой мобильный.
— У нас тоже, — Ангелина и Женя, до этого слушающие музыку в одних наушниках, подали голос.
— Вот блин, у меня тоже «Лунтик» не работает, — Денис сунул свой телефон в карман штанов.
— Эй, пацаны! — максимально тихо окликнул всех Зиненко, но повернулись всё равно все ребята. — А кто из вас машину водить умеет?
— Только велик, — пожал плечами Воронцов, поправив кепку на кудрявых волосах.
— Легковушку немного, — отозвался Константин.
— Трактор, комбайн, грузовик, — сказал Дима.
Неожиданно голос подал Женя.
— Я могу водить микроавтобус и газель.… У моего дяди было, вот он и научил меня… — несмело сказал он, будто сконфуженный этим фактом. — А тебе зачем?
— Да так… — многозначительно ответил Стас, подмигивая пацанам.
— Раз уж на то пошло, то я могу водить тоже! — Ирина скрестила руки.
— Ты че, с ума сошла? Ты девочка! Не смей!
— Но я должна уметь за себя постоять! Если вдруг…
Стас тут же сел, заткнув ей рот своей ладонью. Не хватало ещё, чтобы взрослые услышали. Подростки удивлённо наблюдали за этой сценой, но потом, пожав плечами, снова стали перешёптываться.
А микроавтобус ехал дальше в лес, увозя их всё дальше и дальше.
Глава 2. Тревога и угон
Монотонный пейзаж, тоскливая тишина, укачивающее движение микроавтобуса усыпили ребят, и те спали, облокотившись, кто на окно, кто на кресло, кто на плечи соседа. Дело близилось к ночи. Тревожной и бессонной.
Стас во сне жмурился и сжимал руки в кулаки, откинув голову на своё кресло, вытягивая шею. Со лба Зиненко скатилась капля холодного пота, и тот, простонав, открыл карие глаза. Ирина мирно спала, стукаясь лбом об стекло. Парень решил оглядеться, чтобы разведать обстановку.
Все ребята крепко спали. Ангелина Белая и Женя Корнилов довольно мило сопели на плечах друг у дружки, с чёрными наушниками в ушах. Стас не мог не отметить, что они идеально подходят друг другу. Оба спокойные, немногословные, тихие и безобидные. У них даже одежда похожа: серая футболка и бледно-голубые шорты на Ангелине, и белая рубашка с голубыми джинсами на Жене. У Белой были очень бледные, тусклые небесные глаза, отчего прочитать её было невозможно. А у Корнилова наоборот — ярчайшие синие глаза, привлекающие взгляд. Он никогда не сосредотачивался на чём-то одном, суетно озирался по сторонам, и, в отличие от Ангелины, Корнилова можно было с лёгкостью раскусить и понять, о чём он думает, ведь все эмоции были написаны на его лице. Для Стаса Женя был открытой книгой.