Сбросив с себя обувь и одежду, я завалился прямо на диван в гостиной, укрылся пледом и моментально отрубился. Слава Богу, что мне никто не мешал, иначе я разъебал бы все вокруг и сбежал бы из этого города навсегда.
========== Глава XI ==========
Снова в мою нездоровую голову наведался тот странный сон про врача Ким Тэхена. Я стоял на небольшой сцене перед публикой и рассказывал про лекарство, изобретенное мною. Это был сильнодействующий препарат, находящийся в доработке, и я сильно гордился своим детищем. Среди пришедших людей я видел Гука, Саманту, Момо… Странная компания, не так ли? Я не понимал, почему именно эти трое привлекали мое внимание больше всего, но я рад был их видеть. Мы обменивались взглядами, чуть позже о чем-то беседовали… Но чем все закончилось, я так и не узнал, ибо меня самым наглым образом разбудили ближе к обеду.
Еще сонный, уставший и испытывающий тянущую, ноющую боль во всем теле, я с усердием открыл глаза и увидел нависающую надо мной Барбару. Выглядела она так, будто не бухала по-черному всю ночь: легкий макияж, свежее и отдохнувшее лицо, чистая одежда… Мне бы так! Я же был похож на избитого алкаша, который не спал как минимум неделю.
— Ты как сюда попала? — севшим голосом спросил я, снова пряча лицо между одеялом и диванной подушкой.
— Дверь была открыта. Я пришла узнать, как вы после вчерашнего… Все нормально?
Кажется, Барбара проявляла искренний интерес и заботу. В тоне ее голоса не было ни капли лицемерия, как мне думалось, и я действительно поверил ее словам. Девчонка наведалась в гости, чтобы узнать, как поживают ее гости после устроенной ею вечеринки, которая, к слову, прошла отвратно.
— Моника в больнице, — совсем не весело ответил я, наконец-то найдя в себе силы, чтобы сесть. Барбара опустилась рядом со мной и бросила на меня удивленный взгляд. — Ей стало плохо, когда мы шли домой. Я вызвал скорую, и нас забрали. Хер знает, когда теперь ее выпишут…
— Опять приступ?
— Что? — я выгнул брови. — Ты знаешь?
— Конечно, — Барбара заправила прядь волос за ухо, повернувшись ко мне. — Иногда, когда мы собирались вместе, ее могли внезапно пробить странные судороги. Многие ребята пугались, но были и те, кто находил в себе силы, чтобы остаться и помочь ей. Я не знаю, почему с ней такое случается… Она никому не рассказывала об этом.
И тут я вспомнил все те приступы: в школе ночью, в автобусе, дома, посреди улицы… Что же происходит с тобой, Моника? Почему доктор не отпустил тебя домой сразу? Ты точно что-то скрываешь, и как только ты вернешься домой, я выпытаю из тебя все. Пусть даже к стене зажму и не отпущу до тех пор, пока ты не выложишь мне всю правду, какой бы она ни была!
— Я вижу, ты переживаешь из-за Моники, — Барбара нежно взяла меня за руку, и наши глаза встретились. — Все будет хорошо, Тэхен, если что, я всегда рядом.
Девушка ненавязчиво потянулась ко мне, и все иллюзии о том, что она пришла искренне поинтересоваться мной и Моникой, растворились подобно миражу перед несчастным путником. И как я сразу не догадался, что она тупо клеит меня? Не добилась на вечеринке, так сейчас решила попытать удачу, когда я размякший и без сил. Хитро…
— Сейчас не самое лучшее время, детка, — когда ее губы почти коснулись моих, я отстранился назад и серьезно посмотрел на Барбару. — Мне так хуево, что я подняться не могу, а ты намекаешь на нечто большее. Давай в другой раз? Я всегда рад симпатичной девчонке.
— А тебе и не нужно напрягаться, я сделаю все сама.
Настойчивость Барбары удивила меня. Не успел я снова отказаться от сладкого, как она уже повалила меня на спину и упрямо впилась в мои губы нетерпеливым поцелуем. Я простонал, но не от удовольствия, а от боли: все тело неприятно заныло, хотелось сбросить с себя лишний вес в виде возбужденной девушки, но когда ее рука накрыла мой член через нижнее белье, я потерял рассудок и был совсем не против сдавливающего меня груза. Нет, Барбара не была толстушкой, просто в тот момент мне даже книгу было трудно удержать, что уж говорить о другом человеке.
Барбара не стала задерживаться на французских поцелуях и решила спуститься пониже, чтобы доставить мне обещанное удовольствие. Ее губы, казалось, побывали везде, прикоснувшись нежно к свежим ссадинам и синякам. А из нее вышла бы отличная медсестра, используй она подобные методы лечения… Но тут случилось нечто ужасное, чего я вообще не ожидал.
— Ты меня не хочешь? — ее рука ласкала моего дружка, который, мать его, отказывался реагировать на женские касания. — Тебе не нравится?
— Хочу-хочу! — дрогнувшим голосом отозвался я, охуевая от происходящего. — Черт, я не знаю, что со мной! Такого никогда раньше не было.
— Я постараюсь сделать все зависящее от меня…
Девушка старалась как могла: ее умелые ручки и горячий рот творили чудеса, но я словно не замечал этого. Перед глазами плыли не разноцветные круги от наслаждения, как обычно это бывало, а стояла картина, в которой главная роль была отведена Монике. Я думал совершенно не о том в самый ответственный момент. Мне стоило бы расслабиться и позволить Барбаре ублажить меня, но вместо этого я волновался за Мон. Меня терзала совесть: пока она, бедняжка, страдает в больнице, я валяюсь в ее доме и позволяю чужой девчонке отсосать себе. Я привык слать совесть на хрен, но сегодня что-то не получалось…
— Тэхен, да что с тобой?! — вспылила Барбара, оторвавшись от бесполезного занятия. — Любой другой на твоем месте уже кричал бы от удовольствия, а ты вялый как мякиш!
— Не знаю… — тихо проговорил я совсем без уверенности в своих силах. — Я же сказал, что все это не вовремя! Но нет же, ты все равно полезла ко мне в трусы. Я не просил!
— Идиот! — девушка поднялась с дивана, поправляя блузку. — И я еще прыгала перед тобой. Сама виновата, верно… О чем ты вообще думаешь? Перед тобой красивая девушка, которая хочет тебя, но твой дружок отказывается поработать. С тобой все нормально вообще?
Подобные претензии были чужды мне, ибо я всегда был готов к труду и обороне, как и мой младший братишка, но сегодня такое случилось впервые. Мне было стыдно за свою мужскую силу, которая отказалась пробуждаться, но что я мог с собой поделать?! В те минуты мне совершенно не хотелось секса, и я предупреждал Барбару, что не готов, так что она сама виновата в случившемся. Все эти мысли взбесили меня донельзя.
— Блять, ты такая интересная девушка! — я тоже взбрыкнул и встал с дивана. — Я просил тебя лезть ко мне, скажи? Просил? Нет! Какие ко мне могут быть претензии? Не встает у меня на тебя, смирись с этим!
Я знал, что любой девушке будет обидно услышать подобные слова, именно поэтому и говорил их. Я хотел отомстить, обидеть, задеть как можно сильнее. Чем глубже я кольнул бы Барбару, тем сильнее был бы доволен. Она унизила меня как мужчину, и я обязан был ответить ей тем же. Пусть знает, что она не привлекает меня и не возбуждает, пусть ее самооценка упадет ниже плинтуса. Пусть страдает!
— Да что ты говоришь? — улыбнулась она злобно. — А может, дело не только во мне? Может, кто-то совсем юный импотент? Ким Тэхен не может. Какая жалость…
— Лучше заткнись, пока я сам не захлопнул твой рот, — я зашипел как обиженный кот и пригрозил ей пальцем. — Выметайся из дома и больше не смей сюда заявляться. Тэхен младший не желает тебя видеть. Впрочем, как и я сам.
— А кого он желает видеть? Больную на всю голову Монику? Тебя что, заводят ее припадки? Извращенец хренов, — Барбара, девушка, которая показалась простой и совсем не грубой, после сказанных ею слов превратилась в моих глазах в злую, гнилую ведьму.
Я молча стоял и испепелял ее взглядом. Что мне стоит убить ее? Кто кинется искать мерзкую стерву? Мои руки тряслись и чесались — хотелось сомкнуть их на женском горлышке и душить, душить, душить, пока силы не станут на исходе. Но я трезво оценивал ситуацию и понимал, что это просто неадекватные мысли, вызванные сильнейшими негативными эмоциями. Без ответа оставлять Барбару тоже не хотелось.