- Ишь ты, сурьёзный какой, - Интендант снова улыбнулся, - Это медицинская капсула, и вообще, это очень похоже на медблок, а самое интересное, что в капсуле кто-то есть, иначе она была бы открыта.
- Кто там?? – Арчи мелко затрясся, как будто увидел призрака, хотя призраками в этом мире мало кого можно напугать, - оно опасно?
- Нет, сухие мумии не опасны, - Интендант решительно направился к капсуле, отпинывая ногами попадающийся под них мусор, - но весьма интересны, и я тебе сейчас покажу! Михась, дай топор!
Далее топором Алекс, или господин Алекс, начал срубать какие-то элементы на крышке капсулы, а затем одним движением кинул крышку на пол. Оглушающий грохот раскатился по всей шахте.
- Смотрите! – легионер картинно ткнул пальцев в капсулу, - наш уважаемый генерал, собственной персоной!
- Он как сушёная рыба, - Арчи был немного разочарован, - и не страшный совсем.
- Но весьма полезный! – Интендант с силой стукнул по сухому черепу, а затем начал рыться в осыпавшемся ворохе, - Вот, смотри!
На широкой, перепачканной в прахе, ладони лежал круглый, продолговатый ярко красный камень.
- Митрич, запиши ещё камень души, - Алекс отряхнул камень и аккуратно убрал его в карман, - Госпоже будет интересно посмотреть на него.
- Записал, камень души, яркий, красный, крупный, - следователь сделал ещё пометки в книжечке, - тут всё?
- Почти! – Интендант направился к стене, где было видно небольшой встроенный шкаф, - Так, тут у нас наборы инструментов, разные, мед картриджи, три штуки, шкафчик забираем весь, запиши тоже. Три набора медицинских, и три картриджа.
- Готово!
- Всё, можно на выход, - Интендант удовлетворил своё любопытство и направился к выходу, - Малец, ты посторожи здесь, а мы с твои папанькой до нашего поста дойдём, там и транспорт пришлю.
Давно у Маленького Арчи так не тряслись поджилки. Он остался в пещере совсем один, среди вороха сокровищ, и за каждым тёмным углом ему мерещились злые воры или ожившая мумия. Но на самом деле отца не было всего-то минут пятнадцать, вот только выражение лица у него было странное, как там говорил Алекс, в крайней степени удивлённое…
- Сынок, давай, собираем хабар и пошли домой, металлолом завтра сдадим, - первый раз отец отложил на завтра сдачу найденного, и это было весьма странно, - сегодня и так много дел было.
- Я только личные вещи из сундуков заберу, - очень уж хотелось Арчибальду порыться в небольших рундучках, которые интендант не стал забирать с собой, а ещё кортики, один просто блестящий, а другой с каким-то дорогим покрытием и камнями, - дома все вместе посмотрим!
Вол шёл медленно, задумчиво жуя жвачку, но отец сегодня был не многим лучше него. Как ни хотелось Арчи поговорить о таинственных находках, отец ни как на это не реагировал. Слишком потрясённым он казался.
- Здравствуй, дорогая, - как-то по-особенному заговорил Михась с женой, - я вот тут подумал, а может нам всем вместе съездить на море отдохнуть, Арчи совсем большой, а дальше Копей никогда не бывал…
- Что это с тобой? – Генриетта внимательно посмотрела на мужа, даже забыв про все свои тяжёлые мысли, - ты не упал там головой?
- Мама, мы сегодня столько всего нашли! – Арчи был гораздо говорливее, чем отец, - Потом ещё интендант Алекс приходил, а с ним Михась, следователь и мы все вместе о-х-у-е-в-а-л-и, вот!
- Ты зачем научил мальчика бранным словам? – Генриетта аж открыла рот от удивления, - где вы такого нахватались?
- А? – Михась продолжал находится в прострации, - вот, взгляни!
Он передал жене несколько чеков, которые продолжал крепко сжимать в руке.
- Что это? – Генриетта взяла чеки, - комплект брони центуриона, десять тысяч крон, комплект брони легата пятьдесят тысяч крон, Меч монокристаллический две штуки по десять тысяч, всего двадцать тысяч крон, кинжал монокристаллический одна штука пять тысяч крон, набор медицинский три штуки по пять тысяч крон, всего пятнадцать тысяч, картриджи медицинские, полные, три штуки, по две тысячи, всего шесть тысяч крон, камень души крупный, красный, вытянутый, пятьсот крон. Итого сто шесть тысяч пятьсот крон. Деньги следует получить наличными или банковским переводом в центральном банке Великого Княжества Новгородского, в городе Великий Новгород. С уважением, интендантская служба легиона его превосходительства, Великого Князя Анзуба Первого.
- Может съездим на море, отдохнём? А? – Михась напряжённо улыбнулся, - денег нам теперь хватит, вроде бы…
В эту ночь маленький Арчи спал плохо, да и родителям видно на спалось. Из их комнаты постоянно слышались не только скрипы, но ещё шлепки, что-то обо что-то сильно стучало, а ещё мама почему-то стонала и кричала иногда, а папа для чего-то рычал. Может быть, они играли в зверюшек на радостях? А нашему Арчи грезились несметные сокровища, которые он будет постоянно находить на радость папе и маме. С этими мыслями он и заснул, под аккомпанемент шлепков, скрипов, стонов…
До инициации Арчибальда оставалось около четырёх месяцев, и всё это время родители решили провести на море, снять или купить там домик и просто ничего не делать. Можно такое себе позволить раз в пятьдесят лет? Но примерно неделю придётся активно сдавать найденное, ведь для отдыха будут нужны деньги, а чеки ещё не обналичили.
На сборы потратили не неделю, а целых две. Михась как бешенный таскал металлические обломки скупщику, накручивая бешенный счётчик крон в семейном бюджете, и да, в контейнерах с личными вещами были всё такие же коробочки, какие-то непонятные штуковины и целая куча блестящих украшений, которые моментально были переданы Генриетте. Правда мама Арчи немного изменилась, стала какой-то более степенной, важной. Она ушла из таверны, и теперь занимается только улучшением их собственного дома. Правда пока что она пришла к выводу, что такая замечательная семья не может жить в такой тесной лачуге. Папа злился, но ни чего с этим поделать не мог. А Арчи скучал по прежней доброй и любящей маме.
И вот свершилось! Шахту закрыли на время отъезда, наняли просто великолепную полуоткрытую повозку, и нагрузив багажное отделение тюками с вещами счастливое семейство отправилось на отдых.
На самом-то деле, до места, куда отправилась семь было всего-то километров семьдесят, но для бедных шахтёров оставить работу и отправиться просто тратить деньги – недопустимо. Потому и не видел Маленький Арчи моря, хотя и прожил почти шестнадцать лет практически в море, на большом острове. Всю дорогу папа нервничал, мама расслабленно дремала на удобном сиденье, а Арчи буквально из штанов выпрыгивал, пытаясь рассмотреть всё вокруг. Первая остановка перед морем ожидалась в небольшом городке, который кто-то назвал Донецк, почему, теперь уже никто не скажет. В отличии от посёлка, откуда был родом Арчи, в Донецке добывали уголь. Такие чёрные камни, которые если сильно нагреть начинали гореть, и эти камни на больших повозках, а потом и на грузовых баржах отправляли по всем Альвийским островам, и даже на Кривой Сапог. Сам Арчи не видел, но говорят, что с помощью этого самого угля заставляют плавать большие корабли! Таких чудес ещё Маленький Арчи не видел.
Для мамы же Донецк стал первой возможностью «правильно одеться», чтобы не «выглядеть как шантрапа». Михась ничего не говорил против, а Арчи было не понятно, почему это он плохо одет? Но в итоге, когда он увидел папу новом светлом, почти белом сюртуке, с изысканной отделкой, мягких ботфортах и удобных светлых брюках – он не поверил своим глазам, а в довершении всего, на голове у папы теперь была роскошная треугольная шляпа, прямо как у следователя, только красивее. Говорят сам Великий Князь так одевается, а за ним и остальные подтягиваются, особенно знать.
Мама же сразила наповал не только Михася, но и Арчи, бедняга, увидев мамин наряд немного возбудился, не узнав поначалу в роскошной женщине любимую маму. Потому, что мама никогда не одевалась в полупрозрачные ткани, через которые можно было одинаково угадать как налитую грудь, так и венерин бугорок, а уж если смотреть на просвет… казалось, что Генриетта одета буквально в воздух, ну и прекрасные украшения, конечно. Покупать ни чего нового не стали, потому что найденные в вещах генерала украшения были выше всех похвал, часть даже продали местному ювелиру, выручив ещё около тысячи крон.
На ночь остановились не в таверне, а в гостинице, где были не только кровати и возможность плотно поужинать, но также можно было рассчитывать на комфортные условия, которых Арчи раньше никогда не видел. Например, унитаз прямо в номере, или душ в ванной, горячая вода в кране, красивые стулья и кресла. Большая и мягкая кровать, на которой было просто великолепно спать, но поспать у Арчи не вышло, ибо он познакомился с жизнью больших городов. А именно в больших городах, при крупных гостиницах Великий Князь разрешил оказывать услуги интимного плана, но только так, чтобы не нарушать покой граждан, в виде особого меню, так сказать. Так вот, наш Арчи спустился в бар гостиницы, потому, что хотел ещё раз попробовать чудесное угощение, мороженное, а денежки у Арчи теперь водились свои. Мама купила сыну новую, красивую одежду, а ритуальный меч и изукрашенный кортик теперь были постоянными атрибутами Арчибальда, поэтому многие люди, особенно кто его не знал, принимали за благородного, точнее за состоятельного, или высокопоставленного человека.
Так вот, официант в баре предложил Арчи на выбор несколько меню. В одном были всевозможные прохладительные напитки, в другом дессерты и мороженное, в третьем алкоголь, на сколько возможно разнообразный, и было ещё одно, которое так и называлось – Особое Меню. Вот туда-то Арчи и залез…
Какие там были картинки, описание предлагаемых чудес, и вот сверившись с наличием денег в кармане, и стоимостью угощения в особом меню, Арчи заказал одно из блюд.
- Вам просто попробовать, или оставите у себя на ночь? – официант задавал вопросы так, как будто Арчи уже знал, что заказывает, - что вы предпочитаете, если на всю ночь, то это будет как за четыре часа.
- Боюсь я вас не совсем понимаю, - Арчи выложил перед официантом требуемую сумму, - но угощение предпочитаю употреблять в спокойной обстановке и в номере.
- Как молодому господину будет удобно, - официант забрал деньги, - ожидайте в номере.
На ватных, негнущихся ногах Арчибальд поднялся к себе в номер, где принялся ходить из угла в угол, прикидывая, правильно ли он потратил десяток крон, или нужно было обойтись мороженным за пять лир. А вдруг он плохо себя покажет, или прекрасной даме не понравится его деревенский нрав. Бедный Арчи ещё не знал, с чем ему предстоит столкнуться. Когда же в дверь нарочито робко постучали, Арчи какое-то время не мог справится с ключом в замке, так сильно дрожали у него руки. А уж когда в комнату вошла хрупкая, изящная девушка, в таких модных среди знати полупрозрачных одеждах, изысканных украшениях и благоухающая самыми прекрасными духами, у мальца вообще произошёл кризис жанра. Если бы он смотрел на эту прелестницу на улице, ненароком, то моментально возбудился бы, как и многие другие мужчины, но теперь, когда он понимал, что девушка пришла к нему, то потерял всю свою мужественность, и вместо слов мог только открывать рот, как рыба на воздухе.
Арчи не знал, что и чудесное платье, и драгоценности, и даже духи и косметика являются необходимым атрибутом и выдаются девушкам при отеле как рабочая одежда и спецсредства. Левушке не нужно было, чтобы заказчик говорил ей комплименты, она сама знала, что и как нужно сделать. Поэтому, когда Арчи в очередной раз сказать какую-то глупость, вроде «п-прек-красный в-вечер, н-не п-правда ли?», прелестница просто приложила изящный, безупречно наманекюренный пальчик к точёным губкам, идеально накрашенным яркой помадой, и мягко подвела парня к кровати. Арчи не мог ни чего с собой поделать, поэтому девушка не только сама раздела его, протёрла мягкой губкой тело, что было не обязательно, но входило всегда в план вечера, так сказать ибо приятно и возбуждающе одновременно, а затем дева опустилась ниже, и совершила святотатство, соединив прелестный ротик с его жалким и обвисшим от страха хозяйством…
Расширенные глаза Маленького Арчи постепенно заволокла поволока, он почувствовал тепло пылких губок и старания чувственного язычка и наконец смог побороть смущение. Дальше всё было просто великолепно, не считая того, что первый раз парень неконтролируемо разрядился прямо девице в ротик. Это напугало Арчи, он подумал, что обидел красавицу, но к его удивлению, она никак не отреагировало на произошедшее, а лишь лукаво подмигнула ему, не выпуская хозяйство изо рта. В этот вечер Арчи несколько раз достиг пика, он видел девушку сверху, снизу, сзади, и даже понял, что не вагиной единой может славится ночь, но самое главное – он чувствовал девушку всем телом, у него не было ощущения безразмерного корыта к деревенскими перезрелками, ведь о тренировках мышц влагалища Арчи тоже ничего не знал. И он нисколько не пожалел о том, что попробовал Особое Меню, тогда он понял, что девственности лишился именно в этот вечер, и потом он часто вспоминал этот отель у моря, и тот вечер, что ему довелось в нём провести. А то, что он от души отсыпал денег на прощанье, он нисколько не жалел, жаль было только того, что нельзя остаться чуть дольше.
Всё утро перед отъездом Арчи был в некоторой прострации, он лениво ковырял свой завтрак, чего с ним никогда раньше не водилось, отвечал невпопад на вопросы, и вообще вёл себя подозрительно, правда родители посчитали, что это последствия перенесённого стресса в поездке. После ужина их багаж погрузили в другую повозку, ещё более удобную чем предыдущую, и уже чуть позже обеда повозка подвезла семейство к курортному посёлку, состоящему из центральной усадьбы и небольших, двух-трёх комнатных бунгало, в которых было всё, начиная от великолепной мебели, и заканчивая прекрасными санузлами и даже миниатюрной кухней, если, например, решил сам приготовить рыбацкий трофей, удочки, к стати, тоже были в каждом домике, как и индивидуальный пляжик и маленький пирс с прогулочной лодочкой.
Большие морские волны не беспокоили туристов, так как на расстоянии примерно в полкилометра зона прибоя была окружена небольшими искусственными рифами, останавливающими волны. От этого вода в заливчике была просто кристально чистая, ярко-небесного цвета. Каждый камешек переливался на дне солнечными зайчиками, красочные рыбки играли в искусно устроенных гротах и пещерках, а никогда не видевший моря Арчи, от неожиданности умудрился зайти в воду прямо в новых ботинках. Но его никто не ругал, потому что Михась и Генриетта сейчас стояли обнявшись, восторженно глядя на море, и переживали второй медовый месяц, хотя первого у них, впрочем, и не было никогда.
Пара месяцев отпуска пролетела незаметно. Арчи заметно загорел, он весь насквозь пропитался морской солью и йодом, он научился ловить рыбу и даже попробовал самостоятельно её готовить, он бегал по вечерам слушать музыкантов и бардов в центральный комплекс, изучал весьма обширное меню на завтраках, обедах и ужинах, но, к сожалению, Особого Меню в семейном курортном отеле не было. Ночами в его голову приходила прелестница из городского отеля, и он частенько пачкал простыни. Ближе к концу отпуска ему пришла в голову замечательная идея, и Арчи сумел уговорить молоденькую, хотя кто их Альвов разберёт, горничную, которая на пару крон оказывала ему некоторые дополнительные услуги. Это был иной секс, но он был, и Арчи даже стало нравится, особенно, как задорно подпрыгивала попка с задранной юбкой, когда он был сзади. Но всё когда-то заканчивается, вот и семейство Тусков, расплатившись по счетам, загрузились в повозку и покатили обратно, к своим трудовым будням.
Как велик был восторг при взгляде на райский уголок у моря, так же много тоски было в трёх взглядах, смотревших на шахтёрскую лачугу. Генриетта додумалась не одевать перед приездом в безымянных посёлок, который с некоторых пор между собой называли просто – Копи, воздушные одежды, а появилась в посёлке в добротной, но не броской одежде, как, впрочем, и Михась. Про Арчи можно было бы и не говорить, он по дороге уже успел где-то вымазаться, так что не диссонировал с окружающей средой.
- Я думаю, что нам пора в Великий Новгород, - после короткого раздумья изрекла Генриетта, - мне кажется мы лишние тут.
- Да уж, контраст огромный, - Михась почесал затылок, - но нам нужно ещё кое-что быстро отдать в скупку, чтобы была наличность на дорогу и обустройство.
- Неделя, - мама не торговалась, интонация была как приговор.
- Управимся! – Арчи тоже чувствовал разницу, но в силу возраста он быстрее привыкал к переменам, - Мам, а ты пойдёшь в таверну?
- Обязательно, - Генриетта вздохнула, - нужно пойти уволиться.
Хотя вздыхала мама не по необходимости пойти на старую работу, а потому, что её тайная связь с грубым и чрезмерно страстным Эндрю Хочкисом подошла к своему логическому завершению, впрочем, никто ведь не мешает ей проведывать старых друзей. В этот момент Генриетта улыбнулась и почувствовала томление внизу живота.
Ужинали деликатесами, купленными на курорте и в городе. Готовить ужин никому не хотелось, да что готовить? Чечевицу со свиными или говяжьими колбасками? Или похлёбку из мяса и капусты? Тот перелом, что произошёл в головах семейства касался всего, что окружало их последние, скажем так, более десяти лет. После белоснежных и ласковых простыней отелей их простое рабочее постельное бельё уже не виделось не то, что безупречным, но даже хоть сколько-то привлекательным, а неказистая планировка, гулкие комнаты, давящий потолок? Мама Арчи не даром заявила, что готова терпеть этот дом только неделю.
Утром собирались молча. Мужчины в Копи, Генриетта в таверну, ей предстоял разговор с шефом. В этот раз из домашней еды был только отвар из трав и шиповника, а в остальном – белоснежные ломтики душистого хлеба, тонкая и сочная ветчина и нежные, хрустящие чипсы из тропических фруктов. Видели бы коллеги, чем питаются на участке Туска! Контрольные пломбы остались неповреждёнными, поэтому отец и сын в темпе вальса отправились за трофеями. Было решено как можно меньше долбить и как можно больше собирать. Поэтому Михась пошёл по коридору и быстро открывал двери, до которых ещё не добрался раньше. Ни чего особенного в этит раз не было. Всё та же мебель, металлические шкафы, тумбочки и всякий мусор. Повезло опять Арчи, который заметил отверстие над трубами, и умудрился составить несколько столов и стульев, и всё-таки залез до самого потолка помещения, а в технологической нише оказался спрятан небольшой контейнер из достаточно прочного материала, к тому же ещё и запертый.
Разбираться особо не стали, Михась топором ловко отсёк ту часть, где должен быть запирающий механизм, и с небольшим хлопком контейнер втянул в себя воздух. Внутри оказалось несколько уже знакомых коробочек с непонятными металлическими шариками внутри, керамические пластинки, коих у Арчи накопилось чуть ли не ведро, но почему-то выбрасывать он их не спешил. А ещё в ящике нашёлся мешочек из очень мягкого материала, в котором была спрятана целая горсть прозрачных камней размером с вишню и пара красивых, явно мужских перстней, с замысловатой печатью. В самом ящике были ещё цепочки, какие-то странные инструменты и пакетик с полупрозрачным порошком. Отец посмотрел на содержимое контейнера и махнув рукой предложил Арчи забрать себе всё содержимое как трофей, чему пацан несказанно обрадовался. Более ни чего выдающегося за неделю не случилось, за исключением того, что скупщик предложил продать ему колпаки (а они снимали весьма аккуратно) он всех восьми найденных медкапсул, причём по весьма привлекательной цене – аж сто крон за каждую! Всего за неделю удалось собрать около полутора тысяч крон (вместе с колпаками), и тоскливо посмотрев на практически целые медицинские приборы Михась заново установил пломбы. Теперь им предстояло ехать в Великий Новгород, где Маленький Арчибальд справит своё шестнадцатилетние, и пройдёт инициацию как Альв.
Глава вторая. Маленький в большом.
Денег на переезд теперь хватало, и семейство Тусков, арендовав на почтовом посту повозку вместе с кучером, отправились в столицу. Генриетта сверкала как новенький полтинник, Мишек был как никогда задумчив, а маленький Арки как обычно пытался засунуть свой нос туда, куда, казалось бы, засунуть его совсем невозможно. Таким образом через пару часов поездки Арчи сидел на облучке вместе с извозчиком и с интересом болтал с ним о чём-то, а родители остались предоставлены сами себе внутри повозки, напоминавшей неплохую такую карету. Не вычурную, но надёжную. Повозка была запряжена не быком, как практически весь гужевой транспорт на Альвийских островах, а парой здоровых тяжеловозов, лет тридцать назад завезённых из дальних стран, а теперь активно использующихся для передвижения по земле. В отличие от медлительных, но сильных быков, тяжеловозы могли двигаться немного быстрее, поэтому вполне возможно было преодолеть за день не пятьдесят, а все семьдесят или даже сто километров.
В случае с этим путешествием, следующая остановка была примерно через восемьдесят километров. В этом месте был не только почтовый пункт, но и довольно большой городок, основанный третьим по счёту после Великого Новгорода. Город назывался Хохберг. Почему именно так? Говорят, что на пути основателей города встала достаточно высокая гора, в которой по решению Великого Князя проделали длинный тоннель, чтобы можно было пройти по всей дороге, не делая больших подъёмов или крутых спусков. Поэтому теперь от Озёрска, второго города на Сардии, примерно четверть пути проходит под землёй. Однако это не просто тёмный лаз. В этом тоннеле расположен город горных людей. Хотя это и не люди вовсе. Это те же Альвы, но которые посвятили свою жизнь искусству металла и камня, и теперь их жилища поближе к месту работы. Тоннель замечательно построил и укрепил сам Озем, потому его можно было назвать самым безопасным местом на Сардии. Вход и выход перекрывают огромные ворота, а наличие подземных складов продовольствия и погребов для выдержки вина и сыра, то такой тоннель становился ещё и крепостью, в случае нападения. Его так и назвали – Озёрско-Хохбургская крепость. Водой подземных жителей снабжают подземные источники, вода из них очень вкусная, потому некоторые начали организовывать под горой предприятия по розливу воды. Теперь почти в каждом городе Сардии можно купить бутылочку воды из-под горы.