– Я не могу придумать ничего другого. Я провел в легкой опосредованной связи с ним не больше десяти – пятнадцати секунд, и мне уже пришлось воспользоваться генератором, чтобы связаться с тобой на Проционе.
– Это нехорошо, – протянул Ларак. – Это очень плохо. Что же случилось с Дэймией? Разве она не понимает… Нет, совершенно очевидно, что нет. – Ларак устроился во втором кресле, и по его глазам было видно, что он обдумывает различные варианты.
– Дэймия упоминала остаточный эффект, который вы оба улавливали в артефактах жуков. На борту у корабля Содана есть что-то подобное – по вызываемым ощущениям. И эти ощущения вовсе не комфортные.
– Расщепляемые материалы?
– Они не похожи на наши. Я не могу это точно определить, – покачал головой Афра.
– А Дэймия может?
Афра сделал гримасу:
– Она по уши занята трансляцией абстракций.
– Это может ему очень помочь, если он задумал уничтожить всех нас, – напрягся Ларак. – Что она уже рассказала о нас? О Лиге?
– Из ее рапортов следует, что она очень осторожна в этом.
– Слава Богу.
Афра чувствовал, что за беззаботностью Ларака скрывается такое же, как у и него самого, искреннее беспокойство за судьбу сестры. Ларак всегда был к ней ближе всех.
– Мне было бы все равно, что они обсуждают, – добавил он, – но она каждый раз возвращается от Содана совершенно измученной!
– Новый вид оружия – полное нервное истощение перед аннигиляцией?
– Как раз это не так ужасно, как ты думаешь, – мрачно заметил Афра. – На корабле есть источник энергии невероятной силы…
– Иначе он не смог бы перебраться из одной галактики в другую…
– Но это все, что я смог ощутить. Его внутреннее экранирование совершенно непроницаемо. Хорошо еще, что Дэймия гораздо сильнее меня…
– Но она и не пыталась?
Афра нахмурился и, поднявшись с кресла, начал ходить взад-вперед по Башне.
Ларак поймал взгляд Афры и вздохнул:
– Но ведь открытого акта агрессии пока не было?
– Это зависит от того, что называть «агрессией». Я уверен, что Содан очень умело пытается уничтожить Дэймию в процессе мирного обмена информацией. В моем понятии уничтожение ее умственных способностей приравнивается к убийству. – Он увидел, что последними словами ему удалось наконец возбудить в Лараке все его братское беспокойство и желание защитить сестру. – Возможно, я реагирую слишком остро. Я не ясновидящий, но существуют такие моменты, когда не нужно быть ясновидящим, чтобы определить, к чему приведет то или иное действие. Посмотришь сам, когда увидишь Дэймию вечером.
Ларак даже не стремился скрыть свой гнев.
– Посмотреть-то посмотрю, но я никогда не видел, чтобы ты, Афра, так реагировал на что-то. Если отвлечься от опасности, которая угрожает моей сестре, как близко уже находится этот Содан к Йоте Возничего? Достаточно, чтобы понять, что она прилетает к нему именно отсюда?
Афра нашел в себе силы грустно улыбнуться.
– Ты настоящий человек Башни, Ларак.
Ларак бросил на него быстрый невеселый взгляд.
– Гвин-Рейвен телом, душой и сознанием!
– Рассуждая логически, – продолжал Афра, – мы должны допустить, что он обладает такими же высокотехнологичными наблюдательными устройствами, как и двигателем, который позволил ему пересечь галактические пространства. Поэтому он конечно же может заметить уровень активности на данной планете, достаточный, чтобы привлечь… – Афра сделал паузу, подыскивая подходящее слово, – его внимание. Так как высокотехнологическое общество потребляет руды, минералы и редкоземельные элементы в огромных количествах, было бы разумно предположить, что он прибыл в нашу галактику в поисках новых ресурсов.
– А может, мы подразумеваем агрессию там, где ее не существует? – возразил Ларак, становясь на противоположную точку зрения.
Афра помолчал.
– Возможно. Жуки выразили свои намерения чрезвычайно ясно, но они вполне могут быть исключением в общем правиле мирного исследования космоса. Я только не могу забыть о том, что Содан намеренно отнимает у Дэймии энергию, чтобы уменьшить ее возможности самозащиты. И у меня никогда раньше не было такого ощущения надвигающейся беды, даже когда я участвовал в слиянии сознаний в фокусе Рейвена на Денебе.
– Если мы должны уничтожить опасность, которую представляет собой этот Содан, то я считаю, что лучше сделать это прямо сейчас, прежде чем он приблизится к данной системе, – ответил Ларак и плотно сжал губы. – Может, нам призвать на помощь Флот?
– Ха! Содан выйдет на орбиту Йоты Возничего прежде, чем Флот сможет сдвинуться с места, – насмешливо бросил Афра.
– Особенно сейчас, – ехидно усмехнулся Ларак, – когда они исследуют сигналы, поступившие от ЛЗП Проциона.
– Что? – Афра, глядя на Ларака, замер от ужаса при мысли о том, что целая флотилия Соданов окружает Лигу Девяти Звезд.
Ларак был восхищен тем эффектом, который произвело это короткое замечание.
– Они, конечно, направили нам уведомление об этом, но ты не беспокойся. Они до сих пор так и не смогли определить причину срабатывания системы, – Ларак энергично покачал головой, чтобы успокоить капеллианина, – и ни разведчики, ни все их чувствительные аппараты не обнаружили ничего хотя бы в малейшей степени враждебного. Эти датчики достаточно чувствительны, чтобы сработать в результате метеорного потока или чего-нибудь в этом роде. Но образ действий этого Содана кажется мне совершенно иным. Мы, Таланты, уничтожили жуков практически своими силами. Думаю, мы сможем справиться и с этим ментальным гигантом.
Афра невесело рассмеялся:
– Нам повезет, если мы сможем это сделать. – И он коротко кивнул, когда Ларак с изумлением посмотрел на него. – Да, это сознание невероятно сильно. Это не то, что жуки, где было всего несколько руководящих особей, которых и надо было уничтожить. И если он так коварно уменьшает силу Дэймии или проникает за ее ментальные барьеры… – Афра замолчал, потом глаза его затуманились, и он добавил: – Он, вполне возможно, может уничтожить и нас.
– Давай-ка посвятим в это маму и отца, – с неожиданной решимостью предложил Ларак.
Вдвоем они мрачно представили свои соображения Джеффу и Ровене.
«Ну, а если бы вы сами были пришельцами, которые встретили во Вселенной сильное сознание, то вы бы, наверное, тоже соблюдали осторожность в раскрытии деталей? – предположила Ровена. – Я бы точно соблюдала, если бы натолкнулась в космосе на какое-то сознание».
«Ты так и сделала, – напомнил ей Джефф, – а я и правда был очень дружественно настроен».
«Джефф!»
«Если этот Содан истощает силы Дэймии, это значит, что он не несет ни ей, ни нам ничего хорошего, – продолжал Джефф уже официальным тоном. – Мы знаем, что Афра не из тех, кто паникует понапрасну, поэтому должны действовать в соответствии с его рекомендациями и прямо сейчас, прежде чем этот пришелец окажется достаточно близко около Возничего, прежде чем он обнаружит эту планету и большие запасы полезных ископаемых на ней. Я также осознаю тот факт, что Йота Возничего практически ничем не защищена против атаки из космоса».
«Так ты согласен с Афрой в том, что он ищет новые ресурсы ископаемых?» – нерешительно спросила Ровена.
«Но ведь это и наш главный стимул в исследовании и колонизации новых планет, разве не так?» – уточнил Ларак.
«Если Дэймия уже предельно истощена, как ты утверждаешь, Афра, то как мы сможем использовать ее в качестве фокуса? И прежде всего, совершенно невероятно, что она согласится предпринять агрессивную акцию против существа, которое она считает дружественным». – Ровена говорила как мать Дэймии, а не как Прайм Каллисто.
«Да, она и в самом деле не согласится», – горько подтвердил Афра.
«И все же нам надо использовать ее сознание и установленную ею связь, чтобы и самим вступить в контакт, – продолжал Джефф, которому совершенно не нравилось достижение цели подобными средствами. – Кроме того, я не знаю, удастся ли нам доказать, что это существо под именем Содан по-настоящему опасно для нее, для Возничего, для всех нас, что нам может понадобиться ее каталитическая способность увеличить наши защитные ресурсы против него».