-Бежим!!! - выдохнул Дзен, - Скорей!!!
И они побежали по коридору, сначала вдвоем, а потом вдруг во главе целого отряда отощалых диких псов - частью узниками, частью обслуживающим персоналом.
И вся команда была здесь - Альма касалась его боков, Дося и Лайма-Джус неслись на перегонки чуть позади. Вся свора галдела, визжала и жаждала мести.
Скоро оказалось, что Дзен ведет их не просто так - он явно хорошо ориентировался в хитросплетениях замковых коридоров.
Подрастерявшую задор охрану на входе в королевский зал смяли с ходу - в воздух полетели брызги крови и черная шерсть. Вода все прибывала, лилось ото всюду - стены начинали угрожающе потрескивать и давать трещины.
Зал был пуст - только трон уродливо раскорячился подле водосточного органа.
А еще был люк позади него - открытый, и вода свободно изливалась куда-то вниз.
-Здесь!!! - крикнул Дзен, - за мной!
Как мощная морская волна, животные рванулись к трону, вода разлеталась под лапами - ледяная и одуряюще пахнущая.
-Стойте! - раздался мощный голос с противоположной стороны зала, - стойте твари!!!
Мясник стоял у второй двери в зал. Глаза его дико бегали из стороны в сторону. Дзен замер у самого люка, поток тащил его, и пес с трудом удерживался на ногах.
-Нет! - сказал Бульдозер почти испуганно, - вам туда нельзя!
-Что? - спросил Дзен.
-Вам. Туда. Нельзя! - опять сказал Мясник. Он мерил глазами расстояние до трона, и ощерившуюся собачью свору, что перекрывала путь к нему.
И тут Дзен сделал то, что от него никто не ожидал. Он задрал заднюю лапу и пометил трон. Зал онемел и лишь потоку было на все наплевать. Он бодро звенел.
Мясник под черной шерстью побагровел. Весь лоск мигом покинул тирана собачьего мира.
-Ты... - сказал Бульдозер.
А потом он уже ничего не говорил - пер через зал с налитыми глазами, расталкивая арестантов. Те пытались остановить его, но не таков был Бульдозер он лишний раз доказал, что заслужил свою кличку не напрасно.
Но он не успел пройти и пятой части отделяющего его от трона пути - Дзен расслабил напряженные мышцы и позволил потоку унести его в Собачий рай. Мелькнула рыжая шерсть - собачья свора потрясенно выдохнула.
Мясник заорал - его враги, казавшиеся такими беспечными и неспособными защититься один из другим исчезали в глубинах святыни.
-Ненавижууу!!! - орал Мясник, и странное дело - то Красноцветов понимал, что орет надвигающийся на него ротвейлер, а то просто слышал нечленораздельный вой. Мир вздрогнул, черные стены обрели какую-то новую глубину.
Алексей Красноцветов развернулся и прыгнул в колодец, успел напоследок увидеть, как Бульдозер настигает Альму, но та уворачивается и прыгает следом, оставляя за собой шлейф красных, и в чем-то даже красивых брызг.
Бульдозер завыл, а потом был жесткий удар. И паркет.
Алексей уперся руками в пол, и со стоном принял более-менее вертикальное положение. Пижама его смялась, одеяло валялась на полу. Из угла на хозяина смотрела своими медовыми глазами овчарка Альма - глуповато недоуменно. Видимо разбудил своим падением.
-Так что же, Альма, - спросил Красноцветов, - это и есть собачий рай? он встряхнул головой, приводя в порядок спутавшиеся мысли, - Господи, да что я несу...
Он сходил в ванную, ополоснул лицо, глянул в зеркало - опух со сна, мешки под глазами, а сами они в красных прожилках. Вот ведь присниться. Сюжет-то еще какой! Так вот инфаркты и ловят после сорока.
Вернулся в комнату, и присев на развороченной кровати, не удержался от довольного замечания:
-А ведь его жадность подвела, Бульдозера то нашего! А, Альма? Не сведи он всю воду в одну точку, никогда бы такого не произошло.
Альма, видимо посчитав, что хозяин зовет, подошла и ткнулась влажным носом ему в руку. Красноцветов посмотрел на собаку и онемел.
Он механически продолжал поглаживать псину по холке, а сам все глядел и глядел на заднюю лапу Альмы.
Заднюю лапу, из которой был выдран солидный клок шерсти, и кровь из некрасивой рваной раны текла и текла вниз, собираясь аккуратной круглой лужицей на дорогом паркете Алексея Красноцветова.
Неромант.
Алекс спал тридцать минут, а потом проснулся. Он давно уже приучил себя спать урывками - выключаясь и вновь возвращаясь в сознательный мир подобно электронному устройству с функцией sleep. Полезное качество в их нынешнем положении.
Он моргнул - пары секунд хватило, чтобы прийти в себя. Окинул напряженным взглядом вымокшую улицу - вроде бы все по-прежнему.
Сверху лил дождь и бил вечную барабанную дробь по крыше машины старенького "Крайслера круизера" - с битой правой фарой, похожей теперь на эндопротез, ржавыми пятнами и антенной дальней связи в багажнике, лихо замаскированной под пятое колесо.
На передней панели сонно помаргивал экран борткомпьютера, перемалывая в кремниевом своем нутре гигабайты пустой информации. Белые мелкие строчки ползли по экрану, а с него по витой паре уходили к антенне, которая устремляла их в небеса, туда, где за обнявшей обшарпанные небоскребы пеленой, висели похожие на многокрылых стальных стрекоз ретрансляционные спутники. Впрочем, на что они похожи, можно было увидеть только на картинках - самих спутников давно никто не наблюдал. Оставшиеся без присмотра, они постепенно сходил с орбиты и сгорали в загаженной атмосфере. Новые никто уже не засылал. Иногда Алекс задумывался над тем, что же будет когда сойдет последний спутник и информационные каналы окажутся перерезанными? Что будет тогда? Отключим системы и начнем взламывать асфальтобетонную корку тротуаров и сажать рожь? Или проложим кабели по дну океанов, охраняя буквальный каждый его метр.
Улица - глухой переулок - вызывала уныние. Были здесь красные кирпичные стены, потресканный асфальт, мусорные баки и серебристые волокна оптоволокна. Еще здесь была неприметная черная дверь, обитая таким дешевым дерматином, что тошно становилось, особенно если знать, что за ней живет Бутчер - тот самый, которому принадлежит эта улочка, этот район с этими небоскребами и, кстати, ретрансляционный спутник, а также почти четыре сотни боевиков и агентов, раскиданных по всему мегаполису.
Да, Бутчер был силен и опасен, он был одним из трех самых больших боссов в этой части города и уж, без сомнения, самым жестоким.
Ломать его было чистым безумием. И все-таки они пошли на это.
При мыслях о взломе, Алекс снова цепко оглядел улицу. Баки, меченая кошка-барометр с торчащим из спины ярко-красным проводом. Кусаки нет - еще не пришел.
Кошка, пощелкивая вживленным счетчиком Гейгера, вяло брела через улицу. Прибор щелкал громче обычного - где-то фонило. Может быть, из обители Бутчера там вечно ставят рискованные эксперименты, а в подвале по слухам скрыт сам...
Кошка исчезла во мраке мусорных баков - ловить крыс и через встроенные в клыки датчики передавать своим хозяевам концентрацию ядовитых веществ в крови хвостатых, в частности чумных бактерий - чума в последнее время разгулялась, и поголовная вакцинация населения почти не помогает. А когда кому-то там ввели вместе с вакциной пеленговые маячки - был жуткий скандал.
Улица вновь затихла. Алекс напряженно смотрел в темный проем. Мысли о Кусаке заставили вспомнить сон, который видел только что.
Как они встретились, как ломали Бутчера. Кто бы мог подумать, что это так отразится на подсознании.
Впрочем, подсознание ломщика Алекса по кличке Ткач было с давних пор наполнено таким суровым (и по большей частью не его) мусором, что ничего хорошего от этого подсознания уже не ожидалось.
Взять хотя бы тот случай, когда он, на пару с Кусакой влип в грязнейшую историю с кибер-рабством. Алекс, поежился - хотя Кусаке тогда пришлось куда хуже.
Кусака был сумасшедшим. Само по себе это не было странным - мегаполис рождал одиозных личностей с удручающим постоянством. Но Кусака был кроме всего прочего еще жизнерадостным сумасшедшим. Его оптимизму можно было только позавидовать - так, раз за разом сбиваемый на шоссе человек, поднимается и, в паузах между сбиваниями бежит трусцой, объясняя ошеломленным прохожим, что, мол, бег очень хорошо влияет на сердечно-сосудистую систему.