- Куда? – аж опешила от такого поворота, но поспешила за ним Лида, осознав, что с трудом поспевает за его широкими шагами.
- У меня тут машина рядом, я вас отвезу, – ответил он.
- Да не надо, я сама! – начала было протестовать Литвина.
- Не хочу ничего плохого сказать о ваших силе воли и выносливости, – резко остановился и обернулся он, – но чтобы девушка так далеко несла всю эту тяжесть, это, мягко говоря, не дело.
Лида тупо уставилась на него, не зная, что ей делать. Попала так попала. Отказаться? Переться пехом? Навсегда расстаться и больше не увидеть этого отзывчивого красавчика с джентльменским поведением? Дурой будет. А согласиться? А вдруг че из этого трешевое, если не сказать, страшное выйдет?! В башке всплыли все страшные истории о маньяках-насильниках и молоденьких девахах, особенно несовершеннолетних, из криминальных новостей. Брр! Ну и че делать?
- Да вы не бойтесь, – улыбнулся он. – Я на маньяка вроде не похож.
Вот же бл*, как будто мысли прочитал! Ну да, на маньяка не похож. Стоп, Лида, а ты че знаешь, как маньяки выглядят, да?!
- И ничего я не боюсь! – с интонацией оскорбленной гордости заявила Лида, после чего поумерила пыл. – Я с незнакомыми на их машинах не езжу.
- Ну давайте тогда познакомимся, – опять улыбнулся он, еще приятнее, если это было возможно. – Меня Даниил зовут, можно просто Даня.
- Лида, – коротко, сразу по-свойски назвала себя Литвина и чисто на автомате протянула ему руку, чему она впервые с тех пор как стала с мужиками за руку здороваться, смутилась.
- Очень приятно, – Даня мягко пожал ее маленькую, по сравнению со своей, руку. – Ну что, пойдемте тогда, у меня машина тут, за углом буквально.
- Пойдемте, – улыбнулась ему Лида, про себя думая, что имя Даниил очень красивое и что кого-то ей ее новый знакомый чутка напоминает.
Машина действительно оказалась совсем рядом и оказалась чисто вымытой, на вид ухоженной зеленой, а в лучах наконец-то выглянувшего из-за облаков солнца блестяще-изумрудной девяткой.
- Лида, давайте все свои оставшиеся пакеты в багажник, – сказал между тем Даня, открывая машину.
Она так и сделала, оставив при себе только сумочку, после чего уселась на переднее сидение и пристегнулась. Тут же в салоне машины на водительском месте появился Даня, завел мотор, довольно лихо развернулся, на средней такой скорости вырулил и поехал прямо по Багликова.
Литвиной завладела какая-то идиотская неуверенность, язык как проглотила, если не засунула в одно место. Почему-то она никак не решалась заговорить с Даней, хотя. чего скрывать. ей хотелось. Она украдкой, рискуя заработать косоглазие, рассматривала его. Да красавчик, ты че, разве еще не убедилась в этом? Почему-то внимание ее зацепилось за его нос. Да нос как нос. Хотя не. Чутка похож на клюв какой-нибудь птицы. Так и хотелось сказать, что орла. Но она была не настолько тупой, чтобы не знать, что у орлов нос крючком. А у Дани совсем не крючком, скорее прямой, просто с островатым кончиком и ну самую малость длинноват. А может и не длинноват. Бл*ть, Лида, что ты к его носу докопалась?! Прекрати на него пялиться! Темно-карие глаза Литвиной забегали в поисках новый точки, в которую можно было упереться и дальше молчать в тряпочку. И она нашла. Молчать правда не стала.
- Ой, какая у вас висюлька интересная! – сказала она, указав пальцем в небольшую подвесочку на зеркале в виде гитары с красным корпусом, и тут же мысленно обматерила себя любимую – за дибильное, ну просто тпшное слово “висюлька” и за то, что показала пальцем – сейчас он решит, что она совсем тупой колхоз. Стоп, а тебе так важно, чтоб он тебя такой не считал?
- Подарок близкого человека, – с теплой улыбкой пояснил Даня, бросив мимолетный взгляд на подвеску и тут же вернув взгляд на дорогу, тем более, они уже выезжали на Горького. – Можно сказать, мой талисман. Ручная работа, кстати говоря.
- Музыку любите? – поинтересовалась Лида, тем временем снова дав себе самой на орехи – ну какой чел не любит музыку? Да только дибил. А Даня на него не похож точно. Уж кого-кого, а дибилов ей приходилось встречать.
- Я ей, можно сказать, живу, – произнес Даня с каким-то пафосом, но этот пафос не бесил. – Я ж музыкант, в группе играю.
- Даа? – сделала большие глаза Литвина – не, музыкантов она встречала уже на своем пути, но почему-то то, что Даня музыкант, ее очень удивило. Не похож он был на ребят из NSB. Он вряд ли панк. Скорее рокер, если не попсовик.
- Ага, – кивнул он. – В ресторане на набережной играем по вечерам. Кавера исполняем, но это пока. Мы сейчас активно разрабатываем свое творчество.
- Здорово, – протянула восхищенная Лида.
- А вы же из Питера, Лид? – спросил он тем временем, продолжая уверенно вести свою девятку.
- Да... А вы как узнали?
- Ну, я конечно относительно далек от хоккея, – улыбнулся он, – но знаю, что СКА – это питерская команда.
Точняяк, на ней же майка СКА!
- Ну вообще-то, – усмехнулась она, окончательно избавившись от всей неуверенности, – за СКА не только в Питере болеют! Вот у меня две подруги – одна из Москвы, вторая из Донецка, так они обе фанатеют за СКА.
- Ну, это здорово, – улыбнулся он. – Значит, как и из любого правила существуют исключения, так и в правиле, что за команду должны болеть только жители того города, где базируется команда, ибо ничто в нашем мире не совершенно и все относительно.
Е-мае, какой умный! Так и понимаешь сразу, что он умный, в школе, наверно, хорошо учился. Да, учился, он ну явно старше ее. А сколько ему, интересно, лет? Ну на вид где-то за двадцать, ну до тридцатника ему точно далеко. Да молодой совсем парень!
- Ой, а я ж вам не сказала, в какой мне дом надо! – вдруг осознала она, увидев, что они приближаются к дорожному кругу на въезде в Алушту.
- Да я и так знаю, – усмехнулся он.
- Откуда? – внутри снова зашевелились нехорошие чувства.
- Ну, что я, родного города не знаю что ли? На Артиллерийской только одна гостиница есть – “Южное Поместье”, – пояснил он с улыбкой. – Ну а судя по тому, что вы из Питера, очевидно, что живете вы в гостинице, я прав?
- Прав, – кивнула Лида и улыбнулась.
Тем временем, не одна Лида рисковала схлопотать косоглазие. В “Южном поместье” в этот час, когда выглянуло долгожданное солнце, естественно жаркое, но зато ясное, этим занимались, сидя на ступеньках дома в тени козырька Женя и Галя, причем, естественно, больше всего старалась Галя.
На коленях у них лежал Женин айпад, а в ухе каждой – по наушнику. И естественно это было лишь маскировкой, и весь слух их был обращен отнюдь не к старой видеозаписи выступления группы “Кар-Мен” в далеком 1992 году с песней про Багдад, ради которой, ну, как они сами сообщили всем посредством диалога, они там и уселись с девайсом. Всем этим ухищрениям причина была простая – сбоку от них в беседке за зеленой волной вьющегося винограда сидели Костя и Вика.
Полина была в это время на кухне, расфасовывала по местам героически притащенные на собственном горбу Галей и Женей продукты, при этом наотрез отказавшись от помощи друзей, аргументировав это тем, что все четверо и так здорово поработали и должны теперь отдыхать, чем кстати они сейчас и занимались. Вика с карандашом между пальцев увлеченно разгадывала кроссворд, найденный в машине дяди Паши и принесенный сюда Костей, который, кстати говоря, столь же увлеченно помогал Куликовской разгадывать эту головоломку.
“В Багдаде все спокойно,
В Багдаде все спокойно, И спят седые воины На золотых коврах...”
- Кость, послушайте, – сказала Вика. – “Район Москвы, воспетый в песне Владимира Мигули”. 10 букв.
- Если мне не изменяет память, – улыбнулся Костя, – то это Сокольники.
- Подходит, – улыбнулась Вика, вписывая буквы в клеточки. – А Мигуля это же что-то из очень старого, да?
- Это еще с советских времен и до середины 90-х, – ответил Николин. – Он к очень многим песням музыку писал.
- А я как-то в интернете картинку видела – едет трамвай, как по лабиринту, по обе стороны ну просто стены деревьев. Было написано, что это у вас в Москве.