И не успел особо Константин помучиться и принять волевое решение, как наша история приобретает неожиданно и детективную сторону – девчули пропали, еще и неизвестно куда.
Саундтрек:
The mamas and papas – California Dreamin' ну кто ж не знает ее это ж классика!
Ждите, ждите следующую главу!
====== Глава L. Спасайся, кто может! ======
Будь она хоть в каком-нибудь другом месте, другом времени и другой ситуации, она бы точняк ну оочень удивилась, что может заниматься такой херней. Но сейчас она совершенно не думала о дурости такого занятия, а с совершенно неадекватным выражением фейса сидела ж*пой на полу, раздвинув ноги, как мелкий ребенок на смешных картинках, и, не мигая, зырила на два обломка карандаша в своих руках, то соединяя их в одно целое, то разъединяя. Бл*ть, ну вот как все просто! Был карандаш, нормальный карандаш, и тут р-раз! И все! Расхерачили карандаш! Просто считай, что одним движением! Была пара, красивая и счастливая, вроде как любили друг дружку. И нате! Получите-распишитесь, бл*ть! Вот как, как так могло получиться?! Если по чесноку, она себя чувствовала сейчас какой-то обдолбанной, не в смысле что дурью накачалась, а в смысле, что ей крепко так заехали по башке, только она не отрубилась, но сознание затупилось хер знает до чего. Как контузили. До сих пор в этой контуженной башке ну никак не хотело соединиться воедино все то, что произошло! Два события как из двух разных реальностей! Как такое может быть?! Как какой-то кошмарный сон! Только он какого-то хера никак не кончается!
До сих пор в голове крутились адской каруселью друг за другом сцены. Галя кувыркнулась под ту песню Лепса. Ей позвонил по скайпу дебил Гущин, которого она теперь еще больше прежнего ненавидела. А потом появились Костя с Викой и все открылось. Она, конечно, понимала, что возможно рано или поздно они узнают о том, что в какой-то степени они с Галей их рили свели. Но как на это отреагировал Костя! Если по чесноку, это был шок для нее, она никак не ожидала от него такого, вот вообще! Но еще большим шоком стало то, что Вика знала об этом! Знала об их замысле!
Сначала она подумала, что Вика так пытается защитить их с Галкой от буквально слепого гнева Кости. Но то, что она рили об этом знала! До сих пор перед глазами крутилось лицо сестры, бледное, эта вымученная виноватая улыбка, наполняющиеся слезами глаза и “Прости, Лидочка” дрожащим голосом, хотя перед ней, Лидой, она ни в чем не была виновата! А потом ну как в кино очень своевременный звонок Валерки, просто за*бись какой своевременный! И Вику как ветром сдуло, уехала с ним. Конечно, ей хотелось после всего этого сбежать и подальше, она ее отлично понимала! А Валерка молодец, рили молодец, как настоящий мужик поступил, не стал слушать ее отказы, примчался и забрал из этого ада! Не то что Костя, который в это время за стенкой орал на Галку, принявшую удар на себя и нехило так кстати орущую на него – концерт был тот еще! О, Галка.
Лида тут уже сидела часа полтора, ну может два. До этого металась по номеру, как бешеная, потом лежала на кровати, пытаясь уснуть, что, ясен пень, было бесполезно, попробуй уснуть после такого! За окном была поздняя, ну очень поздняя ночь. А за стенкой было тихо. Ну, так казалось, стенка-то не из картона! Так, харе тут ж*пу плющить, Лидка, и насиловать взглядом карандаш, подъем! Надо рили увидеть ее, глянуть, как она да и ясен пень обсудить все то, что случилось, бл*ть!
Заставив себя встать, Лида вышла на лестничную клетку, прикрыв дверь. Вокруг была тишина. Ну почти тишина. Потому что из десятого номера, дверь которого была приоткрыта, слышалась возня, тяжелое дыхание, какое-то бормотание и, хоть на тихой громкости, но очень динамичный и живой музон, в котором чувак призывал (ее днищенских познаний в английском и заторможенного сознания хватило, чтоб разобрать) орать:
“Shout! Shout! Let it all out! These are the things I can do without. Come on! I’m talking to you! Come on!”.
Преодолев какую-то дебильную нерешительность, охватившую ее, Лида тихо и осторожно, приоткрыв дверь шире, зашла в номер и замерла на пороге, увидев мечущуюся по номеру Галку, все в том же ее сине-красно-белом платье, с растрепавшимися волосами, все время бормочущую себе под нос одно и то же: “меня... родную сестру... дожилась...”.
Лида аж сглотнула. Триллер продолжался. Вспомнились страшные картинки то с пробирающим до самого нутра болевым взглядом Кости и его фразой “Как ты могла?!”; то с его каменным лицом, ледянющими, ледянее льда Ледового глазами и стальным голосом; то с побелевшим, как снег, лицом Вики, ее безнадежным и полным невыносимой боли и слез взглядом; а еще сжатыми губами и как она, когда Лида ее вытаскивала из номера, робко, с дрожью протянула руку, как в фильмах где показывают, когда чел что-то или кого-то теряет и, видя это, пытается прикоснуться, дотянуться... И еще не известно, какая из этих картинок страшнее и сильнее раздирает в хлам сердце и душу...
- Галик..., – робко позвала ее Лида, засмотревшись на ее метания с собиранием какого-то барахла, похожими на буйство психа.
Николина резко обернулась, но не испугалась, а лицо ее еще больше ужаснуло Лиду и убедило, что она все так же смотрит либо жуткий фильм, либо жуткий сон. Платье помялось, волосы растрепались, тушь растеклась, фейс был красный и подпухший от слез (а Лиде кстати было слышно как кто-то ревел, только она была в этот момент настолько, как любит говорить умная Юлек Захарова, в анабиозе, что не сообразила), а взгляд был просто звериный!
- Я сваливаю! – хрипловатым голосом бросила она Литвиной прямо в лицо, чем повергла ее в окончательный ступор. – Мне тут делать больше нехера!
- Куда? – на автомате выдавила Лида.
- Ха, поверь, мне есть куда! – вид у Галки был совершенно ошалелый.
- Но Галь...
- Что Галь?! Что Галь?! – вскрикнула Галка. – Ты слышала, как мы тут орали, слышала?!
- Ну слышала, – буркнула Лида, осознав, что Галик в заступоренной чутка, но истерике.
- Ты прикинь! Он обвинил меня в том, что я Викой сговорилась! Из-за денег! Меня! Родную сестру!
- Че?! – возмутилась Лида. – Вика?! Из-за денег?! Он че, совсем?!
- Отличный вопрос! – усмехнулась мрачно Галка и схватилась за голову. – Ыыых! Дурак! Дурак! Идиот! Меня! И Вику! Звездец какой-то, йокарный йокерит! Я хочу проснуться в холодном поту но проснуться, бл*ть!
- Ого, как ты.., – Лида впервые слышала от Гали такие словечки.
- Даа, я и так могу, хе-хе! – с жаром нервно усмехнулась Галка.
- Че у тебя с пальцем? – Лида заметила, что Галкин палец криво замотан пластырем.
- Порезалась, – ответила Галка. – Кстати, не наступи на осколки.
Только теперь Лида увидела на полу битое стекло, напоминавшее по формам осколки стакана.
- Погоодь.. это че, тоже он?!
- Расслабься, это я, – поморщившись, махнула рукой Галя. – Со стула грохнулась и задела. Мой орел посуду обычно не бьет, он просто орет и валит из дома, как и сейчас. И я сделаю тоже самое!
- А куда он...
- А не знаю! – уперла кулаки в бока Галя. – Куда глаза глядят! Наверняка в каком-нибудь баре завис и текилу пьет! Или водку. Не знаю, что ему там по вкусу, не интересовалась что он пьет когда ему разбивают сердце, когда на деле никто нехера не разбивал! – она перевела дух и сбросила чутка эмоции. – Твоя-то как?
- Смотреть на нее жутко было.. не плакала, слезы в глазах стояли, дрожала, просила у меня прощения.., – обойдя осколки, Лида вздохнула и присела на краешек дивана.
- Колы хочешь? – неожиданно предложила Галка, порывисто распахивая дверцу холодильника. – Берегла для особого случая, но теперь уж, ха-ха, особенней некуда! Извини что коньяка не притаранила!
- Да не, Галик, в горло не лезет чет.., – у Лиды реально не было никакого желания пить, тем более по этому “особенному” случаю, хоть и просто колу.
- А я выпью! – с щелчком и шипением открылась банка, и Галя, лихо запрокинув голову, сделала глоток, как будто пила она минимум коньяк и уже была пьяная. – Кстати, где твоя? В номере?
- Нет, – буркнула Лида. – Ей Валерка позвонил, услышал что у нее с голосом и пулей примчался, хоть Вика и как могла убеждала его, что все нормуль и не надо приезжать... Короче она с ним уехала. В Ялту.