- Примерно в половину седьмого, – выдавила из себя Вика. – Их в это время уже не было.
- Я пришел где-то через час после Вики, в половину восьмого, – добавил Костя, тоже чувствуя угрызения совести из-за своего, можно сказать, безответственного отсутствия. Да оно и было совершенно безответственным, вспоминая сначала бар, а потом и Милену...
- И только тогхда и обнаружилось, шо они пропали? – уточнил Степа. – Ну, как мне маманя и гховорила. Так, ну батя с дядей Витей та дядей Тарасом сидели до пяти и нишо не видели и не слышали...
- Они ушли через балкон, то есть тайком. Это точно было до того, как дядя Паша с друзьями разошлись, потому что, они очень, особенно Галя, хотели попрощаться с Женей, а ее должны были забирать в половину пятого. Так что это точно до этого времени произошло, – кивнул Костя.
- Так, – тяжело вздохнул Степа. – Вы их гхе-то искать пытались?
- Ходили к Жениному дому, – вздохнула Вика. – Думали, может она не уехала, мало ли...
- Но калитка заперта, дом выглядит действительно пустующим, еще и соседка сказала, что сама слышала, как рано утром машина была и как калитка захлопывалась, запиралась ключом, – мрачно добавил Константин. – А больше у них, по идее, в Алуште никого нет. Если только мы чего-то ну или кого-то не знаем...
- Степан, здорово! – в кабинет в этот момент вошел молодой еще, примерно одного возраста со Степой долговязый худосочный мужчина с характерно таким длинным острым горбатым носом, большими карими глазами, худым скуластым лицом и стрижкой темных волос “под-Котовского”. – Извини, что заставил тебя ждать, дружище! Аринка просто умудрилась второй комплект ключей унести, я не мог из дома выйти, пока ее не дождался, – он виновато улыбнулся. – Оо, какие люди!
- Привет, Игорек, – вымученно улыбнулся и крепко пожал ему руку Николин.
- Игхорь, познакомься, это Вика, – представил между тем коллеге как бы позабытую и молчащую Вику Степа.
- Очень приятно, капитан Платов, но можно просто Игорь, – Платов приятно улыбнулся, тем самым вызвав и Викину ответную, хоть и вымученную улыбку, галантно поклонился и поцеловал ее протянутую на автомате руку. Этот жест вызвал в свою очередь краску на бледном лице Куликовской и смешанные, но в основном не очень приятные чувства в душе у Кости.
- А что, собственно, случилось? – спросил между тем Платов.
- Долгхая история, Игхорек, – поморщился Степа, – я потом тебе расскажу, – он повернулся к Николину и Куликовской. – Ребят, шо я вам сказать могху...
- Степ, я за кофе и булками сгоняю тогда? – вдруг предложил Игорь.
- Добрэ, – кивнул Гунько. – Шоб доползти до дома мене как раз надо булку с кофэ.
- ОК, – кивнул Игорь. – Кость, рад был повидаться, думаю не в последний раз видимся, – мужчины обменялись рукопожатиями. – Виктория, был очень рад с вами познакомиться.
- Взаимно, – попыталась улыбнуться Вика, после чего Игорь вышел за дверь.
- Так вот, шо я сказать хотел, – вздохнул Степа. – Коли уж они стикали с хаты сами, шо можно предположить по балкону и тому, шо батя их не видел и не слышал... Кстати, в другхой гхород они не могли стикать? Ну хотя бы у пределах Крыма?
- Если только в Севастополь, – догадалась Вика. – У нас там знакомые, Рома с Машей... Но если бы девочки были у них, они бы точно как-то дали мне знать об этом, я уверена. А вообще они, кажется, уже уехать обратно в Питер должны были...
- Усе понятно, – вздохнул Степа. – Ребят, я понимаю, шо вы очень переживаете, я сам от такогхо у шоке... Но вы ж знаете, шо у нас закон...
- Заявление только если человека нет три дня и он не выходит на связь, – вздохнул Костя и отвел взгляд в сторону. – Точно, как же я мог забыть...
- Ну, я вот как разумию, – сказал Степан. – Вы сейчас заявления на усякий случай напишите, без числа. Если они так и не придут за три дня, то тогхда будем их по-серьезному искать. А пока.. может им просто надо побыть одни? У меня ж Натуся энтот, психологх, я сам слышал, шо для подростков.. короче ладно, заявления, – он полез в ящик стола. – От жеж ядрен батон! Бумагха кончилась! Я щас, до судмедэкспертов и обратно, як штык!
И степа действительно довольно резво, несмотря на усталость, подскочил с места и вышел за дверь. В тот момент, когда он выходил, откуда-то то ли из коридора, то ли из КПЗ, которое было рядом, раздался какой-то пьяный резкий вопль, от которого Вика вздрогнула, а Костя поморщился от боли и схватился рукой за голову – тупая боль и не прекращалась, вот решила таким очень неприятным образом о себе напомнить. Так, надо у тети Вари аспирина или еще чего-нибудь взять и выпить, само оно не пройдет...
- Голова? – вдруг раздался рядом голос Вики.
Константин на автомате взглянул на нее и, как он ни постарался скрыть, у него это благодаря бледному и измученному лицу не получилось.
- Так, – вздохнула она и стала что-то искать в своей сумочке.
- Вик, не надо, со мной все хорошо, – попытался он сопротивляться, еще даже не зная, что она хочет сделать, хотя и догадываясь.
- Я вижу, – вздохнула она, взглянула на него с глубокой печалью, как глядит мама на неразумного и непутевого ребенка, что застало его врасплох и смутило, а после этого вытащила из сумочки уже початую пластиковую упаковку таблеток, закрытых фольгой, и протянула ему. – Вот, выпьете сейчас одну таблетку, – она поднялась с места и, решительно шагнув к кулеру, взяла стаканчик и налила немного воды. – Запивайте, – она протянула ему стакан.
- Сп.. спасибо, – ему стало очень неловко – такой жест был неожиданным. Он послушно выпил таблетку, не выдержал и взглянул на нее. Она о нем позаботилась. Но опять же, искренняя ли эта забота или же попытка вновь обрести доверие?
- Фух, ну от, достал, – в кабинет с пачкой бумаги вошел Степа, и только его появление прервало очередное мучение Вики при взгляде на Костю.
– Так, – Гунько ловко открыл пачку и вытащил два листочка, – держите, пишите там на имя...
Вскоре заявления были написаны по продиктованному Степой образцу и, с тяжелым сердцем, сданы.
- Вика, – вдруг обратился к ней Николин, случайно скользнув взглядом по ее заявлению и увидев нечто, приведшее его в некоторое недоумение, – а у вас с Лидой разные фамилии?
- Ну да, – кивнула Вика, умоляя себя не глядеть еще раз на него и протягивая Степану исписанный кудрявым разборчивым почерком листок. – Мы сводные с ней сестры. Отцы у нас разные...
- Ясно..., – для него эта новость была полной неожиданностью, ибо Галя никогда этого не упоминала в рассказах о Лиде и Вике (причем она вообще никогда не рассказывала, что они сестры, как-то в ее историях они фигурировали отдельно друг от друга), да и как-то глядя на них, и сомневаться не приходилось, что это родные друг другу люди. Что ж, в мире не все очевидно...
- Кость, – Степа окликнул его, когда тот выходил из кабинета следом за Викой, и, подойдя, спросил тихо, – скажи, дивчины-то неспроста же стикали с дому?
- Неспроста, – вынужден был признаться Костя. – Поссорились мы с Галей вчера, крупно... А Лида следом за ней, из женской солидарности, – он не захотел впутывать в эту историю хотя бы в глазах Степы Вику, хотя ему наверняка растрепят родители, если еще не растрепали о вчерашнем...
- Ясно дило, кхм, – хмыкнул Степа и больше не стал приставать с расспросами, за что Николин был ему искренне благодарен. – Если еще шо-то вспомните, хоть шо-то, гхде их можно искать, лучше нам скажите. Догховор?
- Договор, – кивнул Константин и, пожав руку Степе, которого с чистой совестью мог назвать своим другом, вслед за Викой вышел из кабинета.
Выйдя на крыльцо и глотнув если и не свежего, то хотя бы менее душного, чем в помещении, воздуха, он увидел внизу у ступенек Вику, упорно что-то набирающую в телефоне и прижимающую трубку к уху.
- Лиде звоните? – обратился он к ней, чем испугал ее.
- Да, – кивнула она. – Аппарат абонента выключен...
- Понятно, значит мне даже не стоит пытаться звонить Гале, – вздохнул он и спустился к ней. – Вика, я хотел с вами поговорить. Давайте отойдем подальше.
Они снова были на “вы”. И его тон, его голос с металлическими серьезными нотками не сулили разговору быть каким-то сердечным и доверительным. А уже никакой разговор и не мог быть таким, Вика это ясно понимала с самого начала...