- Это куда? – нахмурилась чуть подозрительно Вика.
- Пока секрет, – улыбнулась Поля. – Но не волнуйтесь, на свадьбе у Василинки мы все увидимся! Так что придется и мой билет сдавать..
В этот момент в беседку на негнущихся ногах с шокированным лицом вернулась Женя.
- Ма шер? – Галю такая картинка встревожила, она аж соскочила с табуретки, едва не упав, и вместе с Лидой бросилась к подруге. – Ма шер, родная! Что случилось, что?
- Мама звонила, – попытавшись улыбнуться, дрожащим взволнованным голосом сообщила Евгения.
- И что? – нахмурился Костя.
- Представляете, – нервно, словно не веря своим словам, хихикнула Женя, – она сказала, что мне надо готовиться по-серьезному к поступлению и.. в общем.. я в Москву возвращаюсь!
- Ыах.., – Галя ушам своим не поверила и сообразила не сразу, но безумно-счастливый огонек уже зажегся в ее глазах, что означало лишь то, что ее безудержная радость на старте. – МОРА ТЫ Ж МОЯЯЯ!!!!
Надо ли говорить, что с этим криком она бросилась душить подругу в объятиях, крича что-то про то, что они “теперь весь город на уши поставят”, “всю эту гребанную школу зажгут” и очень напоминая кота из мультика, который кричал “теперь мы вдвое больше сена для нашей коровки запасем”.
Конечно, все были этому рады, ибо понимали, что к поступлению надежнее готовится в Москве, знали по галкиным рассказам, что Жене в Донецке тяжело, да и видели, как буквально загорелась, вспыхнула пуще прежнего Галя, весь год тосковавшая по дорогой подруге.
- Жень, а где ты жить будешь, у родственников? – задал хороший вопрос Костя, после того как обнял.
- Да, наверное, – улыбнулась Женя. – Бабушка еще вроде должна приехать...
- Женьк, а мама тебе говорила, ты в Донецк все равно ж возвращаться будешь? – спросила вдруг Лида.
- Ну конечно, вещи забрать, все такое, – кивнула Женя.
- Прост у меня кажись тоже есть чутка гениальный план, куда нам полькин билет деть, – ухмыльнулась Лида. – А че, вещи у тебя тут есть, го в Питер с нами! А как разъедимся, поедешь в свой Донецк. А, моя очередь гениальные планы придумывать!
- Лид, ты гения! – расхохоталась Галя и от души обняла Литвину. – Гениальность передается по воздуху! Лично я только за! Ма шер?
- Я думаю, если мама решилась отправить меня в Москву, – все без лишних намеков поняли, что подразумевает Женя, – то и против Питера она ничего иметь не будет. Тем более у меня там тоже родственники, она беспокоиться не будет..
На том и порешили, после чего в прекрасном расположении духа дружно отправились на ужин, все кроме Жени, которой срочно надо было с кучей родственников связаться и которая ждала девчонок к себе на кинопросмотр.
Следующий день вышел не менее чудесным и не менее активным. На сей раз компания дружно отправилась в Алупку, к знаменитому Воронцовскому дворцу, куда Галя хотела больше всего, ибо начиталась романов о хозяине дворца Воронцове, личности безусловно грандизной для истории, и его друге, не менее грандиозном деятеле, Бенкендорфе, и теперь была фанатом всего, что было связано с этими историческими фигурами, в том числе и их дворцов. Да и место было всем уникальное – у моря, Ай-Петри видна, архитектура шикарная и интересная, роскошный парк...
Конечно же они не могли не погулять по парку, который был настолько огромен и живописен, что они все равно обошли точно не больше его половины и решили, что однажды обязательно сюда вернутся, погулять на другой половине.
Во дворце же произошла пара забавных эпизодов, которым Галя, творя очередную главу “Бортового журнала” (конечно же она продолжала его вести, и весьма актично (когда все успевала?)), уделила особое внимание. С экскурсоводом им мягко говоря не подфартило. Это оказался такой противный дедок лет за 70, злой и язвительный, который по сути вместо реальных фактов выдавал только грязные сплетни о хозяевах дворца, на которые Галя реагировала лишь презрительным фырканьем и шепотками “клевета”, “вранье”, “бред”. Вранье-не вранье, а было скучно.
- Скажу тебе честно, я бы куда с большим удовольствием послушал, как ты рассказываешь, – обняв сзади Вику за плечи, шепнул ей Костя.
- Ну подожди до Питера, в Эрмитаже только меня будешь слушать, – улыбнулась Вика. – Если тебе конечно не надоест постоянно мой голос слышать.
- МНЕ не надоест, – безкомпромиссно заявил с улыбкой Николин. – К тому же мне кажется, Эрмитажем мы не ограничимся.
Этот диалог конечно же был услышан всеслышащими сестрами, ну и Полей с Денисом. Денис что-то шепнул своей леди на ухо, а она хихикнула (этого девчули не слышали, ибо стояли далеко), а сестры лишь обменялись понимающими взглядами и хихикнули. Далее они втроем как-то незаметно, но не невольно откололись от группы, и Галя подвела их к большму парадному портрету хозяина, на которого она смотрела ну просто с нескрываемым обожанием.
- Воот, девоньки, какой мужчина был, боже ж мой! – она простерла руку к огромному полотну, закатила глаза и говорила так, будто знала одного из самых достойных отпрысков славного рода Воронцовых лично и довольно близко. – И красавец, и герой, и джентельмен в полном смысле этого слова, и милосердия редкого, и организатор великолепнейший, из одной только зачуханой Одессы конфетку сделал! А какое воспитание у него было уникальное, а трудоголик был – страсть! Вы не смотрите и ну слушайте, что там Пушкин намарал “полукупец, полуневежда”! Он во-первых в молодости тот еще разгильдяй и вертопрах был, так что бесился из-за того, что Воронцов его прежде всего как работника воспринимал, такого же как все, тем более что чин у Пушкина был ну весьмаа низкий. А плюс ко всему бесился из-за того, что жена Воронцова не приняла его очередной бурной влюбленности, об этом между прочим и документы имеются, никаких романов между ними не было! А недруги Воронцова этого дурика умело использовали, и вот благодаря этому вот таки сморчки тут расхаживают, как хозяева, и грязь льют на героя!
- Ох, Галь, тебя как всегда заслушаешься, – улыбнулась Женя, когда подруга закончила свою горячительную тираду.
- Да, Галик, рили интересно! – согласилась Лида. – А красивый мужик был!
- Ну а то, – усмехнулась Галя, – это ж Воронцов!
- Вот что верно то верно, – улыбнулась Женя
- Слушайте, бабы, я наверное долбанулась, но.., – Лида хихикнула. – Мне чет кажется, что наш Костя на него чутка похож. Ну не знаю чем, а похож..
- Ты знаешь, я тоже об этом иногда думаю! – сказала Галя. – Вот вроде нет и нет, а как-нибудь так гляну, с угла какого-нибудь или прямо, и самой кажется, что что-то есть..
- Что-то такое есть, – согласилась Женя. – Ладно, девчули, пойдем, а то сейчас совсем отстанем.., – она усмехнулась, – хотя мне кажется, мы немного без этой экскурсии потеряем...
29-е число стало днем торжественным и идейно-значительным. К компании, выходящей на финишную прямую по крайней мере пребывания в Крыму, наконец-то, как обещали, присоединились музыканты, так что солнечным утром по шоссе в сторону подъема на Ай-Петри ехала колонна из уже 4 машин. Подняться в вагончике канатной дороги наверх было мелочью, предстояло пройти самостоятельно к самой вершине, а пройти туда стало для девчонок, особенно для Гали с Лидой делом чести – не зря ж они взяли с собой большой флаг СКА.
- Не Эверест и не Эльбрус, но хоть Ай-Петри! – говорила Галя утром в Алуште, когда закидывала знамя с древком в багажник.
И их значительно увеличившаяся компания до этой вершины дошла до этой вершины, примерно 1231 метр над уровнем моря. Без сравнений с тем же Эльбрусом высота – колоссальная!
- Ничего, и до Эльбруса как-нибудь доберемся! – заявила Галка, когда они только сошли с канатки. – А пока для нас эта точка весьма и весьма важна. Ибо мы какой город представляем душой? Правильно, Санкт-Петербург. А это – гора Ай-Петри, в переводе с кажется греческого “Святой Петр”. Уловили связь? Лид, ты меня слышишь? Чего смурная такая?
- Че-че, – процедила та сквозь зубы и кивнула куда-то в сторону, – мусора..