Через десять лет она не могла вспомнить, как между ними завязался разговор, у Ивана тоже все давно стёрлось из памяти. Наверное, говорили о глупостях… Ведь он сделал потом ещё большую глупость, непростительную для коммерческого извоза: поехал в третий рейс, правдами и неправдами сговорившись с товарищем. И все для чего? Для того, чтобы ещё четыре часа побыть рядом с ней. Когда он спросил, когда она обратно в город, Римма ни о чём таком не подумала. Поняла только, когда увидела его за рулём — но судьба сыграла с ними злую шутку. Попалась очень скандальная гражданка, которая заявила, что может ехать только впереди, иначе её укачает. Иван хоть тут повёл себя в тот день профессионально — сдержался, не нагрубил.
Римма села в первом заднем ряду и ловила иногда его взгляды в зеркале заднего вида. Странный тип… Так почему бы ему и не дать номер телефона. Ну, позвонит… Ну, ответит… Так ведь не встретятся же никогда. Где живёт он, а где она… И вообще она почти что дипломированный бухгалтер, по самые уши зарывшаяся в бумажках, потому что главбух старой закалки требовал двойной бухгалтерии в хорошем, но для работников плохом, смысле: к электронке вести дела ещё и на бумаге. Ну, не все динозавры вымерли пока. Вот зимние холода ударят, и она с дипломом пойдёт в более цивильное место устраиваться… Но зимой она устраивала свою личную жизнь… И не могла объяснить себе, зачем ответила на звонок от этого водилы... Ну чего общего у неё может быть с человеком физического труда? Да и вообще у неё первым делом договоры, накладные и отчёты, а уж потом свидания…
Свидания с ним были урывками, между рейсами, у его чёртового микроавтобуса. Полчаса, за которые по питерской осенней погодке она успевала так продрогнуть, что потом бегом бежала в метро греться. В каждый свой выходной Иван летел к ней на личном автотранспорте явно быстрее, чем на микроавтобусе, и когда она впервые села в его седанчик, то пристегнулась правильно. Почему же в ту ночь она была такой дурой!
Глава 11 "Мезальянс"
— Катя, привет!
Римма вызвала номер подруги, устав дожидаться на холоде, когда же та наконец допечатает своё сообщение. Да и для ответа текстом не хотелось снимать перчатки. Да и Грин по-прежнему тянул сам не зная куда. Да и вообще… Надо же начинать хоть с кем-то разговаривать по-человечески. Легче начать с дел… Несемейных!
— Не переживай. Я написала Ивану, и он ответил, что пустит тебя в квартиру на все выходные, а сам свалит к матери.
Да, ему она написала. С ним никаких телефонных разговоров на ближайшее время она не планировала. Говорить с комом в горле невозможно.
— Можешь ему позвонить, если мне не веришь! — добавила Римма зло, обидевшись на тишину в трубке.
— Почему сразу не веришь?! — Катерина говорила полушёпотом, чтобы не разбудить домашних. — Просто мне неприятно приходить в твой дом, когда тебя там нет.
— Ты боишься, что Ванька будет к тебе приставать? — почти что рассмеялась Римма, не в силах даже представить подобное.
— Да, очень боюсь… — понизила голос Катерина. — Что будет приставать с расспросами, а я и не знаю, что творится в дурной башке его жены. Я только обрадовалась, что у тебя шарики с роликами подружились, а ты взяла и во все тяжкие пустилась…
— Катя, с этой самой минуты мы не обсуждаем мою личную жизнь, договорились? Я тебе, кажется, как могла, помогла. Договорилась с бывшим мужем…
— Он не бывший! — перебила Катерина, на сей раз повысив голос.
— Кать, я заплатила госпошлину и откупилась от обязательств перед государством. И ты прекрасно знаешь, с какой целью люди заключают браки…
Римма еле договорила: в горле запершило, в глазах защипало. Не надо было звонить, не надо было… Начинать обсуждать Калугина! А рабочего разговора без упоминания бывшего мужа не вышло бы, она это знала.
— Чтобы жить вместе! — голос у подруги теперь злой, громкий и резкий, как удар хлыстом. — И больше ни для чего! Если тебе снова нужна помощь профессионала, я его найду.
— Мне не нужна ничья помощь! Я психически здорова!
И Римма скинула звонок. Она сделала для Катерины всё, что та могла бы от неё потребовать: нашла себе замену, даже оставила визажистке всю профессиональную косметику. Все оставила — конечно, придётся вернуться за лаками и прочим, но для начала нужно оборудовать лоджию. Нет, для начала надо убедить мать выкинуть с неё весь хлам… А если не получится, идти работать в салон. Да, так даже лучше… Лучше для всех — матери нужен отдых от дочери. И с дурной собакой клиенток домой не пригласишь.