1.1. Замужество или все пути, как его избежать.
Селение Троя, где я родилась, славилась мудрёными заклинаниями и чудодейственными зельями. Одни люди кликали нас ведьмами и колдунами, другие, истинные знатоки, чьи семьи были спасены благодаря нашим деяниям, называли нас травниками. Мы не имели никакого отношения к волшебству, нарушающему основные законы природы, или Дьяволу, крушащему человеческую способность слышать прекрасное и видеть что-то кроме крови и вечной войны. То, что люди называли религией, мы называли любовью к миру.
Природа была нашим другом и соратником, а сила наша заключалась в устах, способных зачаровывать болезни и боль, и глазах, что замечали вещи, обычному человеческому глазу видеть непосильные. Люди вообще отличались особой невнимательностью: вот пройдёт деревенский паренёк по лесу и даже не заметит среди цветов редкий фиолетовый бутон чёрного хвороста, прозванного нами так за возможность гореть несколько дней. Спутает его с васильками и даже разные цвета не будут для него аргументом. А мы найдём, сорвём и сварим снадобье от кашля.
В Торфилде было около ста наших поселений, отдельное королевское держали под строжайшей охраной. Мы познали науку чуть раньше, чем у людей появились Галилей, Пифагор и Ньютон. Мы могли создавать прекрасные талисманы, - не больше, чем украшения, - и видеть пророческие сны. Наш народ всегда верил во влияние планет на жизнь. Может, оно так действительно и было. Но для меня эта вера стала искажённым зеркалом, озером тысячи слёз, неприносящих облегчение. Грозой, надвигающейся печальным облаком безысходности и отчаяния.
Нас делили на 9 декад: декады Солнца, Луны, Меркурия, Марса, Венеры, Юпитера, Урана, Нептуна и Сатурна. У каждого был знак-покровитель, мы верили, что именно он определяет наш путь и предназначение в жизни. Так, декада Урана, отмеченная штормовым морем и порывистыми ветром едкими чернилами, что выскабливались на коже, обладали авантюрным характером и между нами назывались "ловцами страха". Их парочки напоминали человеческих воров, за исключением абсолютного отсутствия жадности. Если в селении где-то что-то взорвалось, значит "ловцы" ставили новый эксперимент.
Я родилась двадцать пятого июня на заре, в декаде Луны. Родители мои, тоже из лунных, предсказав моё появление, дали мне имя Селена. Покровительница будто обожгла мои волосы, оставив среди чёрной копны седую блестящую прядь. Кожа моя была столь белая, что я сама себе напоминала демонницу, а глаза были похоже на ночное, без единой звёздочки, небо. Кто-то называл меня красавицей, а кто-то при одном только моём появление кривил в отвращении нос. Но не среди одних, не среди других я не чувствовала себя в своей тарелке.
В день моего посвящения, когда мне исполнилось девять, краска долго и нехотя въедалась в кожу, оставляя за собой неприятное раздражение. Тонкий месяц, переплетённый паутиной звёзд, жёг правое плечо и грозился остаться там навсегда. Как и любая травница, я должна буду выйти замуж за такого же лунного. Может, беловолосого парня с бледной, как фарфор, кожей или седовласого старика с тонкой радужкой лазурных глаз. У нас родятся дети, и если им не повезёт, то вскоре нам придётся расстаться. Такие мысли оттягощали и не давали повод влюбиться ни в одного мальчишку из моего селения.
Могли ли быть браки между нами и людьми? Нет, что вы! Это невозможно. Наша внешность была ярче, ум острее, людям же не хватало ловкости, знаний и храбрости в наших глазах. В свою же очередь они нас либо боялись, либо относились с неприкосновенным благоговением.
Смирившись с таким положением дел, мы находили себе достойную пару, заводили детей, молясь, чтобы они родились в одной с нами декаде, и варили снадобья и мази для того, чтобы заработать на жизнь.
По легенде декады были придуманы для гармонии. Так мы избегали конфликтов и предательств, как это было в обществе простых людей. Наши создатели возвышали силу знаний и, разделив наши сердца так же на девять декад, одарили способностью влюбляться только в себе подобных, наших наречённых. Солнечные любили солнечных, Венеру тянуло исключительно к Венере. Мы никогда не ссорились и в селениях обычно царил покой. Через несколько дней мне исполнялось восемнадцать, и я должна была найти своего наречённого. Но сколько бы не смотрела на светловолосых парней с плавными чертами лица, на брюнетов с раскосыми глазами или даже на русоволосых травников декады Луны, не чувствовала ровным счётом ничего. Мне было чуждо их ледяное спокойствие и мягкая улыбка, их тихие шелестящие голоса и выразительные взгляды.
- Селена, сходи за огненной крапивой! Мне нужно приготовить три банки мази от прыщей к завтрашнему дню! - вырвал меня из раздумий голос матушки, доносящийся из хижины.