Через десять минут мы остановились у конюшен. Я уже слышала шум голосов и бряцание доспехов, взрывы и запахи зелий и, хм, кажется, даже уловила запах чернил и грифеля. Странно.
Красивые белые лошади с искусно собранными густыми гривами топтались в стойле. Одна из них хотела было взбрыкнуть, даже задними копытами подёргала, но Генри спешно положил ей ладонь на спину, ласково гладя, и, посылая тепло покровительницы, проговорил:
- Тише, Тори, наша гостья - не враг.
Меня тут же потянуло познакомиться с этой красавицей. Я подошла к Генри, чуть отталкивая его, и приложила лоб к звериному боку. Размеренное дыхание, стук сильного сердца. Мне захотелось посмотреть ей в глаза - они оказались карими, словно растопленный шоколад.
- Ну, привет, - улыбнулась я, прошептав.
Животное перестало нервничать и даже шагнуло ко мне вперёд, чуть боднув. Я не смогла сдержать радостного смеха. Как долго мне не хватало тёплой души!
- Понравилась? - спросил Генри, тоже не сдерживая улыбку. Он опёрся на пустое стойло и с интересом запрокинул голову в бок.
- Она прелестна, - не стала скрывать я.
Наш разговор прервал оклик, доносившийся издалека. Генри заметили, и кто-то решил с ним поздороваться. До меня стали доноситься уверенные тяжёлые шаги, и я боязливо спряталась за Тори - лошадка была добра и заботливо прикрыла меня свободной прядью своей гривы.
Пока через чур воспитанный травник всё ещё подходил к Генри, парень успел отойти на несколько шагов в бок и быстро мне шепнуть:
- Селена, ты должна слушаться меня и соглашаться во всём, что я скажу, ясно?
- Ясно, - так же быстро ответила я.
В следующий момент среди лошадей замелькала огненно-рыжая макушка. Лошади заржали и замахали недовольно хвостами. Но рыжеволосый уверенно похлопал двух ближайших по спинам, прикрикнув: "Тише, братцы, это я!" - и смело прошествовал к Генри.
Декада Марса, как и их огненная планета-покровитель, представленная даже в человеческих повериях, как божество войны, выделялась среди всех травников. Исключительно яркие рыжие и красные волосы. Кожа столь смуглая, что встретив такого где-то, предположим, на дальнем севере Торфилда в деревне "Снежный юг", и не поверишь в реальность ледников и грозного северного моря. Глаза яркие, обычно янтарные, изредка жёлтые. Под описание их покровителя подходит как характер, так и поведение: храбры и стремительны, гордо высказывают свои идеи голосом столь же уверенным, как и они сами. Этот марсианин был ростом с Генри, такой же высокий, рядом с ними я чувствовала себя гномом, хоть и не отличалась никогда низким ростом. Вот только Генри по сравнению с рыжеволосым казался намного более изящным и привычным что ли. Я тут же поняла, что подружиться с марсианином у меня навряд ли получится. А вот у Генри получалось очень даже хорошо:
- Посмотрите, наш лучик явился! - прогремел рыжеволосый, изображая умиление.
- Да-да, я оценил шутку, Маркус, но пора бы уже вспомнить, что прозвище "лучик" старик дал, когда мне было десять, - пожал Генри руку марсианина в знак приветствия.
- И спустя столько лет оно продолжает удивительно тебе идти, - подколол его Маркус, не сдерживая смеха. Он так яростно и громко смеялся, что лошади опять стали нервничать. В том числе и Тори.
Ей, видимо, так надоел шум, что она, с возмущённым фырканьем дёрнув правым копытом, решила отойти на всякий случай от здоровяка подальше. Её шевелюра перестала играть роль моей ширмы, и я, согнувшаяся в три погибели, пристала во всей своей красе Маркусу. У здоровяка округлились глаза.
- Генри, кого это ты притащил? - и тут же сам за него продолжил, - Ах, ты негодник, спускался в деревню и прихватил с собой подружку? Что, так понравилась? Наш лучик уже совсем взрослый, по девицам ход....
- Маркус, - грубо перебил его Генри, брезгливо морщась, - Побойся покровителей, о чём ты думаешь?! Взгляни на эту девушку, разве есть в ней хоть что-то от обычной деревенской девчонки? Мозги тоже иногда надо включать, - он сделал выжидательную паузу и специально резво добавил, - друг!
Рыжеволосый сконфузился и подошёл ближе меня разглядеть. Нет, ну я им что, статуя короля Вильгельма в столице?!
- Извините, но вы дышите слишком сильно...на меня, - вякнула я, желая избавиться от пристального внимания жёлтых глаз.
- О, разговаривает! - обрадовался он.
Солнечный встал между нами и предупредительно рыкнул.
- Маркус, манеры!
Ого, а он и так умеет, да?
Перекошенное от злобы лицо Генри стало для марсианина предупредительным выстрелом. Он мирно поднял две руки вверх в знак капитуляции, ещё раз взглянул на меня и наконец начал задавать не лишённые смысла вопросы: