Я встала с земли, стряхнув травинки с простой зелёной юбки. Поправила белый фартук и, на прощание приложив ладонь к коре могучего дуба, отправилась в лес.
Тот изменился за последнее время. Наши старейшины - мудрейшие представители каждой декады, возраст каждого из которых давно перевалил за сотню - были не мало этим обеспокоены. Люди, не думая, сжигали поля после небогатого урожая, рубили деревья на дрова и убивали дичь ради славы, а не шкуры или мяса. Если бы они хотя бы могли собрать чёрного хвороста или попросили бы нас заговорить землю на плодородие разок-другой, не представляю насколько легче стало бы жить и им, и нам.
Но сильнее всего лес губила не человеческая безответственность, а жажда крови. Чёрные душой люди приходили в лес убивать и грабить. Мы слышали плач деревьев и вой травы, когда в лесу этот мир насильственно покидала очередная душа. Природа не терпит жестокости, но больше она не терпит, когда кто-то тушит огонь жизни без её на то ведома.
За всеми этими мыслями по пути в лес я встретила выбежавших навстречу обычных мальчишек. Они играли в рыцарей, размахивая ветками дерева вместо мечей. Но как только наши взгляды встретились, их зрачки расширились от безмолвного ужаса и они, побросав в меня палки, убежали в сторону города с криками:
- Бежим, Ричард! Мама говорит, они питаются сердцами!
Я ловко отскачила в сторону, избежав столкновения с древесиной, и только покачала головой. Вот видите! Как же нас могу привлекать люди, если они не видят дальше своего носа?
Найти огненную крапиву в не сезон - задачка не из лёгких, я прошла в глубь леса и стала придирчиво осматривать землю возле деревьев. Огненная крапива практически ничем не отличалась от дикой. Чтобы её найти, был необходим исключительно особый нюх травника. В противовес своему названию она имела примечательный эффект: отличная от своей сестрицы, она не оставляла на коже невыносимый зуд и красноту, а согревала волнами жара.Протяни руки - и мягкие листья обволокут твои пальцы теплом. Оттого настоянные на ней мази прекрасно помогали от угревой сыпи и боли в суставах и костях. Порыскав по лесу минут пятнадцать, я наткнулась на целый пышущий куст и довольная нарвала целую охапку. Девушка, что заказывала у нас целебные мази, была местной аристократкой. Своё лицо она воспринимала, как дар Божий. И за сохранение красоты была готова пожертвовать не одной человеческой жизнью. Мы обычно не брали у неё заказы, но когда поступал такой большой, как три банки снадобья или ящик настоя, то приготовить и продать это было очень выгодно. Наше селение старалось не зависеть от серебра и золота, но если ткани мы ещё могли изготовить себе сами, то орудие труда, подковы для лошадей и молочную продукцию приходилось покупать в тавернах. Что поделать, не в каждой хижине жил кузнец или фермер. В конце концов, мы травники, а не скотоводы.
Возвращаться я решила менее людным путём, выйдя на каменистую дорожку. Стоило поспешить, чтобы огненная крапива не отдала всю тепловую энергию моим рукам. Как только до селения оставалось метров 50, позади меня послышался лошадиный топот. Птицы беспокойно загалдели, причувствуя неприятный визит. Я от греха подальше отошла с дороги, спрятавшись за пышную липу. Торговцы, наверное. Не лучшие ребята: хитрые и меркантильные, не скупиться на искусный обман и лживую улыбку. Через считанные мгновения земля под ногами задрожала, и мимо моего носа и тут же взментнувшихся порывом ветра волос пролетела позолоченная карета с гербом королевских травников.
Вот это да! И что им опять понадобилось в этих краях? Король не отличался умеренными требованиями к травникам, но за то у тех, кто жил при дворе, был доступ к самым древним книгам и самой лучшей посуде для зелейварения. В отплату за это их посылали небольшими группами в самые диковинные места нашего королевства на поиски якобы волшебных артефактов.
Белая, как моя покровительница, карета с ожурным узором свернула с узенькой тропинки и со свистом помчалась вниз по холму. Лошади едва поспевали держать такую скорость и не стереть себе при этом в кровь копыта. Травники монарха направлялись к ледяной реке в снежных горах, а я только могла покачать головой, наблюдая за таким отношением к животным.
- Как думаешь, что они могут там искать?
- А!
Я отскочила в сторону, ловя своё несчастное сердце, убежавшее скоростной доставкой в пятки. Лука стоял рядом и, наклонив с интересом голову, прожигал меня карими глазами. Декада Меркурия отличалась сообразительностью и наблюдательностью, так что способность к качественному анализу люди этой декады имели с малых лет. От меркурианских детей старейшины никогда не пытались ничего скрывать. Бесполезно, всё равно догадаются, уж легче сразу выложить правду и избавить себя от лишних хлопот. Русоволосый кучерявый мальчик ждал моего ответа, пока я успокаивала дыхание.