- Откуда ты здесь, Лука?!
Он пожал плечами, чуть улыбнувшись.
- Мама послала за белым деревом.
Я расширила глаза. Белое дерево хранилось в корнях старых дубов и тополей. Питаясь энергией солнца, оно начинало сиять после заката и отлично выполняло роль фонарей. Вот только было вещью очень редкой, когда - никогда можно было найти здесь, у нас, под самыми из самых старых деревьев. Видеть блеск белого дерева могли учёные травники, обычно того возраста, когда уже пора задумываться о втором ребёнке.
- Ты разве уже умеешь? - не поверила я.
- Да! - радостно закивал мальчишка, - Это просто! Вокруг белого дерева вьются лани и остаётся серебряный блеск!
- Но как ты...
- Это проще, чем кажется, Селена! Прекрати делать вид, будто я объясняю что-то невозможное, - надулся он.
Пришлось согласиться. Остальным декадам сложно смириться с отличительным умом меркуриан. Обычные люди кликали их "гениями столетий". Как ни странно, на это меркуриане откровенно обижались, им больше других травников не нравилось выделяться.
- Ну так что? - вновь спросил мальчишка, крутясь вокруг, словно юла, - Как думаешь, зачем король послал их к ледяной реке?
- Всё то ты знаешь! - притворно возмутилась я, не сдержав улыбки, - Сложно сказать, Лука, может быть, королю понадобилось новое диковинное животное? Ты же знаешь, что при правильном уходе они способны лечить и привлекать удачу...по крайней мере, люди в это верят.
Лука огляделся по сторонам, помялся с минуту, а потом, пристав на цыпочки, потянулся к моему уху, щекоча кудряшками щёку.
- Говорят, король хочет заставить травников заниматься алхимией! - заговорчиски он прошептал.
- Что за глупости? - возразила я, - Алхимия - вымышленная наука, Лука! Кто, как ни вы, меркуриане, должен это знать! Невозможно управлять смертью. Ни в этом мире, ни в каком-либо ещё!
Мальчишка стушевался и густо покраснел. Выглядеть глупо декада Меркурия терпеть не могла. Я поправила его волосы, отодвинув несколько локонов назад, и, махнув на прощание, побрела по дороге. Паренёк тут же скрылся, ответственно принявшись за выполнение родительского поручения. Я взглянула на собранную охапку и...Вот же! Пока я тут разглагольствовавала, крапива завяла, превратившись в сухой куст. Пришлось возвращаться и набирать новый, попросив заведомо прощения у растения за такое расточительство.
Матушка молча приняла найденное, порубила листья и измельчила бутоны. Указала на ступу, затем на венчик, потом на кастрюльку. Пока я скакала по хижине, подавая то одно, то другое, она всё-таки решилась сказать:
- Сегодня в полдень приедет Лунный старейшина из другого селения со своим сыном.
- Как так с сыном? - тут же заинтересовалась я, - Сколько же тогда ему лет?
- Немного, она новый приемник, объезжает наш народ для знаний и знакомств. Не перебивай, - продолжила она, - Я хочу чтобы ты была мила с Лио, - она заметила мой недоумённый взгляд и со вдохом объяснила, - сыном нового старейшины селения Элют. Вдруг он тебе понравится, Селена, ты ведь знаешь, тебе уже пора...
- Почему я не могу найти себе кого-нибудь среди здешних лунных? - спросила я, нервно теребя лист малины в руках.
Матушка долго на меня смотрела, а затем с улыбкой изложила простую истину, совсем на удивление не злясь:
- Потому что ни ты, ни они этого не хотят.
Я повела бровью, постукивая пальцами по деревянному столу. Взяла чуть-чуть кориандра и бешеной капусты, бросая их в ступку. Беспокойство родителей можно понять, лунные отличаются своей тягой к переменам. Им кажется, что если их дочка будет обременена семьёй, то ей не придёт в голову покинуть селение и обрести клеймо беженца. Каждые два-три года из селений тут и там сбегали по несколько лунных. Каким-то из них везло присоединиться к королевским травникам. Семьи там заводили не все и в разы позже, чем было заведено в округе. Старейшины говорят, что причина такой статистики - наша луноликая покровительница, что одаривает нас переменчивым нравом. Насколько это было правдой, судить не мне. Но если на секунду представить, что я могла бы иметь такую жизнь, какую захочу, то навряд ли бы я провела всю её в селении. Как и любой юной девушке, мне хотелось узнать мир дальше, чем заканчиваются границы леса на севере и маковой долины на юге.