- Селена, милая, завтрак готов, - приветливо сообщила она, и постучала каблучками по лестнице.
Скорым шагов оказавшись на первом этаже в кухне, я наволила себе целую горсть оладьев и обильно полила их мёдом, не заботясь о фигуре.
- Я не обнаружила тебя с утра, - спокойно заявила матушка, заставляя застыть меня с поднесённой ко рту выпечке.
- Эээ...ходила к колодцу за водой, - тут же нашлась я.
- Кажется, её было предостаточно, - произнесла она в шутку. Она знала, где я была и почему.
- Теперь её точно хватит на весь день, - не шелохнулась я. Если врать, то до конца.
- Что с рукой? - всё так же не поворачиваясь, поинтересовались у меня, и я тут же спрятала её под стол.
- Упала.
- Ну-ну.
День выдался до ужаса тоскливым. Как и следующий, как и другой после предыдущих двух. Ото всюду только и доносились поздравления меня с замужеством за человека, которого я даже не знала. Я ходила, заставляла себя мило улыбаться, помогала матери со снадобьями и мазями. Иногда мне удавалось вырваться с отцом в город, чтобы доставить заказанное. Но и там я никуда не могла деться от тоски, наблюдая лишь бедных и смертельно больных людей, доживающих свой последний час среди зловонных луж. Изредка мне продолжал сниться лабиринт. Я уже успела изучить его вдоль и поперёк, знала, куда бежать. Всё те же ели, всё те же иглы, всё та же комната. Более я не пыталась подносить руку к яркими лучам светового шара, за что тот вознаграждал меня историями о битвах и сражениях, всё так же вырывающихся картинками пара на выдохе из моего рта. Я смотрела и любовалась, но понятия не имела, что делать с этими знаниями.
На пятый день такой жизни я наконец встретилась с ним, с Бертом. Вышло это совершенно случайно. Матушка послала меня за цветами мать-и-мачехи для какого-то бальзама, что придавал волосам гладкости и сияния. Сами мы никогда таких проблем не имели, ухаживая за собой правильно и используя исключительно свои настои в качестве средств гигиены. Но вот у людей часто были с этим неполадки, даже король не ленился заказывать такое пару раз в год. Делали это ему, конечно, его личные травники совершенно секретно, но слухи всё равно расходились быстро. Собрав достаточное количество, я по обыкновению решила вернуться другим, более длинным путём, чтобы прийти как можно позднее. Тогда то мой слух и поразил тонкий визг металла и рассекающегося дерева. Вдалеке, за деревьями, виднелся силуэт мужчины. Мощные руки его натягивали тетиву, выпуская стрелу за стрелой.
Он остановился сразу же, когда заметил мой любопытный взгляд. И мы долгое время молча смотрели друг другу в глаза. Наконец, я решила сказать:
- Когда мне говорили, что вы бывший воин, я не думала, что лучник.
Масляные глаза прищурились, и Берт улыбнулся, бросая взгляд на самодельную мишень.
- Лук кажется мне увлекательнее. От правильного выстрела можно сразить противника с одного удара. Каждый раз делая выстрел, я испытываю азарт. Мне интересно: попадёт или нет, выживет или умрёт?
Сказать, что мне не понравилось это сравнение - не сказать ничего. Травники не должны воспринимать жизни, как игрушки. Этим мы отличаемся от людей.
Да, я слышала много историй о травниках, которые перестали заниматься своим делом породнившись с королевскими солдатами. Жизнь их была скоротечна, без любви и дружбы. Они умирали через пару лет или даже месяцев на службе. Я говорила - связь между людьми и травниками невозможна. Нам не обрести среди них семью.
- Жаль, что вы так мало обо мне знаете, - тем временем продолжал Берт, приняв моё молчание за трепетное внимание, - Ну, ничего, скоро вы узнаете обо мне всё. После нашей женитьбы я хочу быть с вами честен, как муж должен быть честен с женою. А впрочем...- он опёрся на одно колено, и сверкнул своими глазам, напоминая мне орла на охоте, - Я начну быть честным сейчас, Селена. Я хочу в первенцы сына...
- Что? - мои губы пересохли от такого заявления, и растерянность так и застыла на лице. Да, мне известно, что детьми обзоводятся незадолго после свадьбы, но никто не обсуждает это в качестве условия! Какое варварство!