Нет уж!
Я приложила ладонь к стеклу и прошептала обещание матушке:
- Я не сдамся!
Одним мановением фата была сорвана и кинута на постель. Торопливыми движениями я достала небольшой походный мешочек, используемый мной всякий раз в поездках с отцом, и побежала по лестнице вниз. Быстро покидала в неё всё, что попадало под руку: целебные зелья и мази, орешки и несколько яблок для пропитания, бутыль воды. Отдельно себе за пазуху спрятала пару золотых и серебряных, не оставив родителей с пустыми карманами, но и сама такой не оставаясь. Наконец достала из сундука папин тёплый плащ и, не оглядываясь больше не на минуту, вышла на прохладный воздух.
Где-то неподалёку доносился шум праздника, и я окольными путями побрела к лесу. Лука встретился совсем не вовремя, и, увидев его, я чуть не расплакалась. Он понял всё сразу: сообразительный мальчишка не стал кричать или задавать вопросы. Я потянулась обнять его на прощание, и он, уткнувшись мне в волосы, прошептал:
- Пообещай, что вернёшься.
- Когда-нибудь обязательно, - в ответ шепнула я, - Мы ещё встретимся, Лука.
Я оставила на его щеке нежный поцелуй, и, разорвав объятья, скрылась в темноте. Сколько бы родители не предостерегали меня и не боялись за мою учесть, я всё равно теперь, как они. С этого дня я - беженка.
3.1. Белый шатёр.
Лес встретил меня неприветливым холодом. Он будто отчитывал за содеянное, но сама я не чувствовала укоров совести. Меня звали ледяные верхушки снежных гор, виднеющиеся вдали. Может, я и не найду кристальную пещеру, может, замёрзну по дороге. Но мне надо было туда - на север. Опасно, рисково, но именно так шептала мне интуиция. Будь я обычным человеком, наверняка бы усомнилась в таких глупых советах разума. Однако я никогда не была обычной, я была травницей, а нам свою интуицию наказали слушать сами покровители.
Я всё бежала и бежала, не чувствуя усталости в ногах. Вскоре на деревьях стала оставаться лёгкая корочка льда - верный знак, что подножье снежных гор уже близко. Наверное, я прошла ещё несколько километров, когда стали болеть от мороза пальцы. Останавливаться не хотелось, я всё боялась, что селяне найдут меня и вернут в Трою.
Устав бороться с холодом, я достала из сумки перо огненной куропатки, бережно завёрнутое в свиток, и оно тут же разгорелось с первым порывом северного ветра. Руки обожгло вспышкой жара, и я, вскрикнув от боли, выронила его прямо на мягкую листву. Огонь потихоньку занялся, и я принялась срочно подкидывать первые попадающиеся ветки, чтобы не потерять источник тепла и очертить границы костра.
Больше я запасы тратить не стала, намеренно лишая себя ужина. Только когда уже совсем начало клонить в сон, я покидала в рот немного орешков. Так, чтобы ещё как минимум осталось на две горсти ладони. Мне надо было переждать холодную ночь, а с рассветом отправиться дальше. Отцовская накидка, прошитая внутри овечьим мехом, приятно грела и напоминала объятья. Я всё же провалилась в сон часа на два. А по пробуждению благодарила покровительницу, что не дала мне замёрзнуть насмерть. Закидав догорающий костёр землёй, я прошла последние метры леса и мне открылись горные просторы.
- Вау!
Как грозные богатыри, три снежных вершины взирали на мир с высока, подснежниками зияли тут и там красавицы-ёлочки. Издали можно было заметить тонкую полоску света, отскакивающую от деревянных стволов, - свечение ледяной реки. Мимо меня тяжёлыми взмахами крыльев летали совы. А дорожку к подножью устилали следы лис и волков. Посмотрев на снежный покров на спуске с лесного холмика, я поняла, что дальше в своих балетках не пройду. Пришлось снова остановиться, и около половины часа потратить на то, чтобы перевязать ноги: какую-то часть ткани я оторвала от бывшего свадебного платья, - оно теперь было порвато в нескольких местах и измазано грязью, - что-то из плетений нашла в мешочке, оставшееся с прошлой поездки в город. Как только ноги оказались в тепле, дышать стало чуть легче, и я заметно взбодрилась.
Пока спускалась вниз, чтобы пройти через небольшой промёрзлый луг, причёска совсем распустилась. Я повыбрасывала все ленты, оставив их тлеть на земле, и одной большой заколкой, подаренной матушкой к венчанию, с изображением первой звезды, закрепила высокий хвост. По дороге ветер усилился, но солнце не давало холоду взять вверх. Было начало осени - слишком рано для метели.
Здесь, рядом со снежными горами почти ничего не росло. Мне не грозило встретить селянина, мне вообще-то в целом не грозило встретить человека. Травникам здесь было нечего собирать, а людям - продавать. Даже если тут когда-то и обитали воры и преступники, то долго на таком климате они не продерживались.