Вода не только смягчила приземление. Где была вода, была жизнь; а где была жизнь, там мог быть и разум; а где был разум, там могла быть помощь.
— Йен! — Барбара Райт встала на ноги.
Она помогла встать Доктору и побежала вдоль всё ещё обрушивающейся галереи шахты. Но когда она добежала до того места, где были Йен Честерсон и ТАРДИС, она нашла лишь только что насыпавшуюся стену сверкающих камней с жёлтыми включениями.
Доктор тоже подошёл туда. Он подобрал маленький обломок камня и осмотрел его в свете вечной спички.
— Хм, да... Хороший цвет, — он постучал по камню рукояткой своей трости и приложил его к уху. — И плотность неплохая, должен заметить...
— Как вы можете стоять и рассуждать о золоте? — воскликнула Барбара. — Йен и ТАРДИС засыпало несколькими тоннами камней!
Доктор опустил камень в карман пиджака и посмотрел на Барбару:
— Если бы вы так не торопились осмотреться...
— Если бы вы не настаивали на том, чтобы собрать собственное золото для обручального кольца Сьюзан...
— Да. Впрочем, теперь это всё уже не имеет значения, не так ли?
Вместо ответа Барбара вцепилась в один из камней.
— Осторожнее! — предупредил Доктор. — Если вы нарушите равновесие, то оставшаяся часть перекрытия может тоже обрушиться и засыпать нас!
В ответ на взгляд Барбары он добавил:
— Чтобы освободить Йена, нам нужна помощь. В конце концов, это же шахта. Тут где-нибудь должны быть шахтёры.
Дрожа, Барбара отошла от стены:
— Вы правы.
Она посмотрела на груду камней, развернулась, и пошла по тоннелю.
Через какое-то время она начала различать доносившиеся спереди приглушённые голоса и звонкие удары металлических инструментов по камню. Галерея расширилась и вывела в большую, тускло освещённую пещеру, явно бывшую одной из золотоносных жил. Люди крошили скальную породу. Их было так много, что самые дальние словно растворялись во мраке. Барбара видела и мужчин, и женщин, и даже детей. Все как один они были бледные от недостатка солнечного света, кожа у них была покрыта царапинами и шрамами от отлетающих осколков камня, дышали они из-за пыли с присвистами и хрипами.
От ударов их кирк и молотов в воздухе висел непрекращающийся звон.
Прямо перед ней ближайший к ней человек устало бил по каменной стене железным молотом. Лохмотья, в которые он был одет, когда-то явно были дорогой одеждой. Почувствовав взгляд Барбары, он обернулся. У него от удивления расширились глаза; он упал на колени.
Барбара посмотрела на него, и он сразу опустил взгляд.
По мере того, как другие рабы замечали незнакомцев, звуки молотков постепенно стихали. Очень скоро Барбара и Доктор оказались окружены беспомощно глядящими на них лицами.
— Они такие печальные, — прошептала Барбара. — Почему они так на меня смотрят?
— Не знаю. Может быть, скажете им что-нибудь, и мы тогда узнаем?
Стараясь не выдать свою неуверенность, Барбара шагнула к рабам. Тотчас на колени опустились ещё около десяти человек.
— Вы не могли бы помочь? — спросила она после небольшой паузы. — Обрушился свод. Йен — мой друг — оказался отрезан от нас.
Стоявший на коленях мужчина заговорил:
— Если ваш друг отрезан, почему вы не велите своей охране освободить его?
Барбара посмотрела на Доктора. Тот лишь неопределённо двинул бровями.
Один из стоящих на коленях людей, крупный египтянин, поднял взгляд:
— Царь Птолемей решил освободить нас из шахт? Уже добыто достаточно золота для изготовления гроба Александра?
У Барбары закружилась голова. Неужели египтянин говорил об Александре Македонском? Ей нужно было время на то, чтобы обдумать это.
— Мне некогда говорить об этом. Свод обрушился. Человек оказался отрезан. Вы должны помочь освободить его.
Египтянин встал с колен.
— Вы не можете освободить своего друга потому, что вы без охраны... — тихо рассуждал он.
В тишине его голос был слышен повсюду.
— Моя охрана... Занята другими делами, — сымпровизировала Барбара, всё ещё не понимая, к чему идёт этот разговор, но понимая, что нужно как-то сохранить инициативу.
— Правда? — египтянин подходил к ней уже гораздо увереннее.
Он не выпускал из рук молот. Он повернулся в сторону остальных рабов.
— Это Царица, — сказал он. — А с ней никакой охраны, кроме этого старикана, — он указал на Доктора.
Барбара увидела, что её спутник обиженно прищурился, но промолчал.
Египтянин спокойным голосом сказал: