— Похоже, они очень старые, — Пэри присела возле одного особенно старого камня и провела рукой по его заросшей лишайником поверхности. — Ты можешь что-нибудь разобрать? Я не могу.
Пэри подняла свою загорелую руку над древним пятнистым камнем.
— Призываю Эйстибуса, — пробормотала она, и чуть не отдёрнула руку, когда её начало покалывать.
Ощущение было гипнотическим, но и чем-то приятным. Воздух вокруг её расставленных пальцев задрожал волнами, словно она опустила руку в стоячую воду, а затем, к её изумлению, лишайник потемнел и отступил, открывая взгляду слова на камне.
— Получилось! У меня получилось! Я...
— Пэри! — резкий тон Доктора прервал Пэри. — Пэри? — спросил он. — Как ты это сделала?
Пэри посмотрела на него с внезапным испугом, словно маленькая девочка, которую застукали с рукой в конфетнице.
— Что-то происходит, — сказал Доктор. — Что-то, что может значить для нас много проблем, — он беспокойно огляделся, не замечая, что глаза Пэри внезапно дерзко прищурились. — Мне кажется, что будет лучше, если ты вернёшься в ТАРДИС и подождёшь меня там. У тебя есть ключ, там ты будешь безопасности. Ты можешь это сделать?
— Ты просто хочешь, чтобы я тебе не мешала, да? — не выдержала Пэри.
У Доктора от удивления раскрылся рот, а Пэри продолжала:
— Ты не выносишь быть вторым, да? Гордость не позволяет, — она встала. — Что же, Таб был прав. Я тебе не принадлежу! Ты не можешь указывать мне что мне делать и куда идти, а прямо сейчас я хочу остаться тут.
Пэри развернулась и собралась вернуться, но Доктор схватил её за руку.
— Пэри? — он заглянул в её мерцавшие красным и оранжевым глаза и понял, что случилось что-то очень плохое. — Кто такой Таб? — аккуратно спросил он.
— Друг! — отрезала Пэри. — Такой, каким тебе никогда не стать!
Она вырвалась и побежала по дороге в сторону площади.
Лицо смотревшего ей вслед Доктора наполнялось решимостью. Его часто обвиняли в том, что он вмешивается не в свои дела и, судя по всему, это у него хорошо получалось. Что же, он решил снова вмешаться. Бросив последний взгляд на удаляющуюся спину Пэри, он развернулся и направился в сторону башни.
Таблибик стоял возле таверны и смотрел, как к нему бежит Пэри. Она всхлипывала, по её щекам текли слёзы. Часть её сознания кричала о том, что нужно взять себя в руки, вернуться, и извиниться перед Доктором, но другая, более сильная, говорила, что постоять за себя было правильно, и что Таблибик всё уладит. Таб всегда всё уладит. Всё, что ей было нужно делать — слушаться его.
Пэри налетела на Таблибика, всхлипывая от растерянности и облегчения. Он обнял её сильными руками, гладил её волосы, нежно шептал ей на ухо и покачивал. Она постепенно успокоилась.
Утерев слёзы рубашкой, она посмотрела на него:
— Теперь я такая заплаканная.
— Мне ты кажешься очень красивой, — улыбнулся Таблибик и поцеловал её в губы.
Пэри улыбнулась.
— О, Таб, — прошептала она и её губы потянулись к его губам.
Когда они целовались, она рукой провела по его шее, и по волосам на его затылке. Теперь она была в безопасности. Таб о ней позаботится. Её таинственный, очаровательный и умелый любовник.
Их губы разомкнулись, и Пэри позволила Таблибику отвести её обратно в таверну, ни разу не подумав о том, что мог подумать Доктор о её поведении, и о том, как он мог на это отреагировать. Пока она была с Табом, всё было хорошо, и она была счастлива.
Некоторое время спустя дверь в комнату Доктора в таверне аккуратно открылась. Повелитель времени зашёл, прикрыл за собой дверь. Он подошёл к тому месту, где на полу до сих пор был меловой рисунок, и, скрестив ноги, сел рядом.
Он ждал.
В соседней комнате Пэри сидела на скомканной постели лицом к Таблибику. Она могла слушать его вечно, и он научил её большему, чем она могла бы научиться иначе. Она с любовью посмотрела на своего наставника, и он улыбнулся:
— Теперь ты готова, — он поправил её чёлку, заведя выбившуюся прядь за ухо. — Давай расскажем твоему другу.
Сидя на полу, Доктор вынул из своей шляпы полотняный мешочек, перевязанный верёвкой. Он раскрыл мешочек, лизнул палец, и опустил палец вовнутрь. К пальцу прилип белый порошок, Доктор лизнул его и скривился: соль. Из кармана брюк он вынул горсть патронов — настоящих боеприпасов, подобранных на какой-то войне — и старый ртутный термометр. Всё это он разложил перед собой, вокруг пятиугольника на полу. Затем он потянул ковёр и накрыл им рисунок вместе с предметами.