Поэтому я и не стремилась возвращаться в отчий дом, находя все чаще отговорки и оставаясь в городе, в спасительных километрах от семьи, хотя порой тоска так накрывала исстрадавшееся сердце, что хотелось волком выть на луну.
Да, я не поехала на каникулярной неделе домой, о чем искренне сожалела, но у меня действительно выявились дела, которые просто нельзя было отложить, и мама, как никто другой, должна это понять, хотя бы попытаться, а не устраивать ненужный спектакль с оскорбленными чувствами.
Я искренне скучала по родным, по своей комнате, а в те редкие дни, когда встречи благополучно состаивались, хотела проводить их с семьей в спокойствии, а не постоянном напряжении и обиде, практически осязаемо витавших в воздухе.
* * *
Два дня тяжелого испытания закончились, перед отъездом я все-таки обняла маму, причем очень крепко, и попросила у нее прощения. Едва слышно, на ухо, чтобы слышала только она. Простит или нет, другой разговор, об этом пока история умалчивала, но сам факт все равно состоялся. Зато папа не церемонился и сгреб меня в охапку, прямо как я его пару дней назад.
- Не переживай из-за мамы. Ты же знаешь, она у нас огненная. Боевая. Пообижается, и все пройдет, - улыбнулся он, целуя в щеку, и отпустил. Я посмотрела на Вадима, неприкаянно маявшегося около двери. Тот лишь опускал взгляд, избегая смотреть мне в глаза. А мы люди не гордые, поэтому я подошла к нему первой.
- Что-то случилось? – спросила его я, кладя руку на плечо и мягко его сжимая. Тот едва заметно вздрогнул и хотел уже было дернуться в сторону, но моя хватка оказалась крепкой. Вадим понял, что просто так ретироваться не получится, и тяжело вздохнул.
- Это все из-за меня, - прошептал братишка, опуская голову так, чтобы я не смогла разглядеть его глаза.
- В смысле? – не поняла я. Хоть и Вадиму было тринадцать лет, он уже достаточно меня перерос, чтобы я, как в детстве, взяла его лицо в ладони и стала утешать или допытываться до правды. Смотря, какие у меня были цели.
- Папа пропадает на работе из-за меня, - повторил он, на этот раз героически добавляя больше деталей. – Я попросил у родителей на день рождения новый телефон, но ты же сама понимаешь, насколько у нас ограниченный бюджет. Вот он и взялся за дополнительную работу, чтобы побольше заработать и позволить мне получить свою давнюю мечту. А мама… ей это не нравится. Она вообще была против всей затеи, но папа ее не послушался. И хоть она долгое время скрывала свое недовольство, пряталась за улыбкой, позавчера, видимо, ее все достало, и она взорвалась.
- Но почему она делала намеки, что папа ей может изменять?
- Да не изменяю я ей, - ответил вместо брата подошедший отец. Голос его звучал слишком измученно и устало. – Мне вечно звонят по работе, даже после окончания рабочего дня они находят какие-то дела на будущий день. И я постоянно пытаюсь доказать это Алене, но она будто меня вообще не слышит. Я же говорю, не переживай, оттает она. Успокоится.
- Но что такого попросил Вадим, чего мы не можем себе позволить? – продолжала допытываться я, желая в конце концов добраться до истины.
- Айфон из последней серии, - едва слышно прошептал брат. Мои глаза удивленно округлились и наверняка со стороны стали напоминать пятирублевые монеты. Нифига себе, заявочка.
- Он же тысяч сто пятьдесят стоит! – воскликнула я, отшатываясь от парнишки. Глаза застелила темная пелена злости, которую я изо всех сил старалась сдержать. Ревности.
- Вот и я им то же самое сказала, - поддержала меня вовремя подошедшая мама. Она наконец собрала сумки, оставив, как и обещала, всю еду, которую привезли с собой в среду, но общими усилиями так и не смогли доесть. – Где это видано, так баловать ребенка? Чем он заслужил такой шикарный подарок? Всегда я говорила, вот вырастете, дети, начнете зарабатывать, тогда и будете покупать себе все, что заблагорассудится. А пока сидите на наших шеях, мы для вас на британский флаг порвемся, но сделаем все, что будет в наших силах.
- Катюхе вы снимаете квартиру и каждый месяц отдаете двадцатку! А мне этого телефона на несколько лет хватит, – тихо возразил Вадим, поворачиваясь к папе и ища у него поддержки. Но и там найти ее ему было не суждено. Я поняла, что отец тоже не поддерживал эту затею, но хотел для своего сына как лучше.
- Вот как раз потому, что Катя учится в университете и получает высшее образование, слава богу, на бюджете, мы и платим за нее, как ты выразился, «двадцатку», а на твои прихоти, уж извини, денег не хватает, - отчитала его мама, и я была с ней полностью солидарна.