Губы Снейпа были, как викинг и ожидал, мягкими и на удивление нежными. И просто незабываемо вкусными. Именно такими, какими их представлял Джо. Аж зарычав от удовольствия, викинг крепко прижал не трепыхающуюся тушку к себе, наслаждаясь ощущением тепла от столь желанного тела. Чувствуя себя котом, дорвавшемся до залежей сметаны, он попытался углубить поцелуй, но в этот момент Снейп очнулся и с силой оттолкнул Джо от себя.
Отступив назад, викинг довольно оглядел своего визави: по его мнению, коллеге очень шло растерянное и шокированное выражение лица, а уж взлохмаченные волосы и припухшие губы и вовсе делали Северуса оч-ч-ч-ч-чень сексуальным.
- Ты... ты... – зельевар задыхался, не находя слов. – Ты что творишь?!
- Тебя целую, - невозмутимо ответствовал Джо, придвигаясь ближе с явным намерением повторить приятное действо.
- Не трогай меня!!! – Снейп шарахнулся назад, налетел спиной на дерево, и вдруг вспомнил, что у него в руке волшебная палочка. Мигом приняв боевую стойку, маг дрожащим голосом произнес: - Не подходи... убью.
Викинг только тихо рассмеялся. Пусть дергается, сколько угодно, теперь уж Мастер Зелий никуда не денется...
- Северус, Северус, - начал Джо, буквально раздевая коллегу глазами. – Ты даже не представляешь, насколько соблазнительно сейчас выглядишь. М-м-м!.. Такой хрупкий, такой горячий... Мой! – викинг плотоядно облизнулся. Снейп вздрогнул. – Чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее мне хочется перегнуть тебя через вон то поваленное дерево и взять прямо так, без смазки. Поэтому будь лапой, не дергайся! Я вовсе не хочу причинить тебе вреда. Иди сюда, - О’Леннайн скользнул к зельевару, намереваясь заключить того в объятия и поцеловать еще раз, но Северус отреагировал моментально:
- Ступефай!
От осознания того, что его целует Джо О’Леннайн, профессор, между прочим, Сева хватил столбняк. Он знал, что поцелуй – это выражение симпатии, и обижаться на него грешно, но что-то в этой ситуации было настолько неправильным, что декан растерялся. Почти полное отсутствие любовного опыта привело сейчас к тому, что Сев просто не знал, как реагировать на происходящее. Остолбенение длилось довольно долго, викинг успел войти во вкус, но когда зельевар почувствовал чужой язык между губ, и полностью осознал, что его целует МУЖЧИНА... Тело отреагировало вперед разума, и Сев оттолкнул Джо от себя.
ТАК противно ему еще не было! Хотелось вымыть рот с мылом, а еще лучше – с хлоркой, чтобы уничтожить без следа любое упоминание об этом поцелуе. Залезть под душ и отмокать там несколько часов, сварить самое лучшее очищающее зелье и залезть прямо в котел... Скулы свело от отвращения, а желудок настойчиво попросился погулять.
В общем-то, Сев относился к геям вполне лояльно, пока это не коснулось его самого. Чувствовать себя привлекательным для другого мужчины – что может быть хуже! Это, извините, оскорбление любого мужского достоинства! Неужели он так похож на девчонку?! А уж все эти сексуальные домогательства... Буэ-э-э! Какая мерзость!..
Под жарким взглядом викинга Сев почувствовал себя абсолютно беззащитным. В делах амурных нет каких-то правил, люди действуют, следуя древним инстинктам и своему опыту, и вот опыта-то у декана не было. Он понимал только одно: раз ему глубоко противна даже сама мысль об интимных прикосновениях мужчины, значит, ему следует сражаться изо всех сил за свое тело. Но как быть с Джо? Что если он будет домогаться Сева и дальше? А если и так, то как отбить у викинга всю охоту на домогания? А если Сев не сумеет отстоять свое право на самого себя, как быть дальше? Жить, чувствуя себя оскверненным и искалеченным морально, зельевар давно привык, правда, за годы учебы в Хогвартсе – спасибо друзьям! – эта привычка стала исчезать. И ведь вроде бы изнасилование не такая и страшная вещь, подумаешь, больно и противно... Но здесь включались древние инстинкты и сигналили, что изнасилование среди прочих насилий есть наихудшее зло. Откуда-то Сев понимал, что страдает тогда не столько тело, сколько душа, но откуда у него взялась такая уверенность, декан и сам не знал.