Вот сейчас, к примеру, Поттер скучал. Видимо, Орден перешел к разработке очередной стратегии, что никак не могло заинтересовать шестнадцатилетнего юнца. Северус понимал, что рассеянный взгляд выдаст мальчишку с головой, но поделать ничего не мог. Потому и злился, на себя, на Поттера, нервничал и мысленно грозился надрать кое-кому задницу.
Конечно, горе-шпиону можно было вручить флакончик «Феликс Фелицис»... и подписать себе смертный приговор сразу же. Сильные маги, кои в Ордене имелись далеко не в количестве одна штука, могли ощутить эманации Зелья Удачи, и насторожиться. Закономерный вопрос «Зачем «верному орденцу» Снейпу «Фелицис»?», не менее закономерная проверка легиллименцией и Веритасерумом, - и вуаля! Кабинет директора украсится ковриком из черной кошачьей шкурки, Поттера посадят под домашний арест на Гриммо, и придет торжественный конец всем их чаяниям. Это Снейп понимал прекрасно, потому и отпустил мальчишку, понадеявшись на фамильное поттеровское везение. Риск не меньший, однако, есть маленький шанс, что все обойдется.
Маленький. Но есть.
Мрачно подумав, что не дело детям взваливать на себя взрослые обязанности, пусть и по необходимости, Снейп брезгливо отряхнул лапы от налипшего снега. Покосившись на вывеску «Кабаньей головы», он невольно задумался, а не было ли название паба плодом черного юмора Абефорта: слово «Хогвартс» с таинственного волшебного языка переводилось как «вепрь», он же «кабан». Такой тонкий намек на сложные семейные отношения.
Грейнджер решительно распахнула дверь паба и скользнула внутрь. Убедившись, что никого из посетителей нет, она наложила запирающие и заглушающие заклинания, причем такие, каким в Хогвартсе никогда не обучали. Снейп фыркнул про себя: девушка могла сколько угодно осуждать Темные Искусства в целом и темных магов вообще, но при необходимости плевала с высокой колокольни на гриффиндорскую мораль. Вот ведь... стерва!
- Мистер Дамблдор? – позвала Грейнджер, скидывая плащ. – Мистер Дамблдор!
- Паб закрыт! – рявкнули откуда-то из подсобки.
- Сэр, пожалуйста... нужно поговорить. Это важно! – умоляющие нотки в голосе гриффиндорки звучали столь отчаянно и искренне, что растопили бы и сердце инквизитора. Кряхтя и бурча под крючковатый нос что-то нелицеприятное, Абефорт-таки вылез из подполья и хмуро взглянул на Грейнджер. Однако в следующее мгновение выражение лица его изменилось: Дамблдоры никогда не были слабыми магами, и ощутить, что на помещение наложены мощные защитные чары они могли с легкостью.
- Прошу, мисс, - бармен усадил девушку за столик и устроился напротив. – Чем могу помочь?
- Сэр, нам необходимо узнать, есть ли у Гарри Поттера возможность убить Вол... Волдеморта и не погибнуть самому? Согласно Пророчеству они равны по силе, а равные никогда не победят друг друга, так ведь?
Абефорт опешил от такого напора, но быстро пришел в себя.
- Мисс, с чего вы взяли, что я могу ответить на ваши вопросы?
- Мне известно, что ваш брат, Альбус, и Геллерт Гриндевальд, предыдущий Темный Лорд, были Парой Равновесия. Но Гриндевальд жив до сих пор, хотя и заключен в Нуменгард, - значит ли это, что убийство Лорда не есть единственный выход? Поймите, сэр, я волнуюсь за Гарри! Он мой лучший друг, я люблю его как брата. Но его так упорно подталкивают к открытой дуэли с Волдемортом... Он же погибнет! – Грейнджер с отчаянием закусила губу, словно пыталась сдержать подступающие слезы. Абефорт призвал стакан с водой и протянул его девушке. Та благодарно кивнула и отпила несколько глоточков.
На некоторое время в пабе воцарилась тишина. Гермиона цедила воду, нервно поглядывая на Дамблдора, сам бармен хмурился, стараясь не встречаться взглядом с гостьей, Снейп забился под стол, ожидая продолжения спектакля. И «Феликс Фелицис» не подвел своего Мастера: