А Гарри знал, что он однозначно принадлежит к роду темных магов. Он мог быть талантливым ловцом и зельеваром, он мог быть сильным волшебником и Избранным, но, черт возьми, он был древом без корней! Расцветающим, молодым деревом, чьи ветви уже испытали на себе сокрушающие ветры перемен и войны... Он выстоял чудом, но твердая опора нужна и вековому дубу. А куда денешься, если в волшебном мире оная опора одна – род?
Поэтому-то Гарри молился всем богам и демонам, каких только вспомнил, чтобы зелье Глажганини-таки подействовало. Ему осточертело чувствовать себя круглым сиротой, знающим из всех родственников только семью тетки да имя-фамилию матери. А ведь хотелось, до боли хотелось гордиться каким-нибудь чудаком-предком, охотившимся на нарглов в джунглях Амазонки, или с чувством благоговейного восторга перелистывать лабораторный журнал средневекового Мастера Зелий... Хотелось подойти к зеркалу и увидеть не только наследственные черты отца и матери! Хотелось знать, что изгиб бровей достался в наследство от пресловутого прадедушки Джона, а родинка на шее переходит из поколения в поколение по мужской линии... Боги всесильные, да что угодно!
Разумеется, одно возвращение статуса-кво душам не помогло бы выяснить ответ на животрепещущий вопрос «кто отец Гарри?», вот только у ученика времени на изыскания куда больше, чем у декана, зельевара и двойного шпиона в одном флаконе.
Особенно когда зельевар и двойной шпион ой как востребованы: Орден Феникса и Волдеморт как с цепи сорвались. На собрания Пожирателей Сева выдергивали минимум два раза в неделю, в кабинете директора он появлялся и того чаще. Свободное от уроков время было брошено на приготовления сложнейших составов, которые оба Ордена пользовали не то, что литрами – цистернами! Конечно, Снейп бы с ними управился куда быстрее, но Гарри в прямом смысле корпел над каждым варевом, дрожа от мысли, что что-нибудь сделает не так. Да, у него была определенная практика, да, у него был талант – и какой талант! – но все ж этого недостаточно для быстрого и качественного выполнения уймы заказов: Темная и Светлая стороны готовились к открытому противостоянию.
А жизнь тем временем продолжалась.
«Куда ты торопишься?!» - вопрошал кот, с чувством возводя очи горе. – «Совсем необязательно успеть прочитать все тринадцать томов «Квадратуры замкнутого круга» за сутки!»
- Так интересно же!
«Что интересно?! Поттер, ты ни черта не разбираешься в нумерологии, зачем тебе эта монография?»
Гарри лишь виновато улыбнулся. Он действительно ничего не понимал в алгебраических и астрономических выкладках Томаса Торквемады, который был по совместительству и Инквизитором, и ученым, но уж больно «вкусно» были написаны многочисленные лирические отступления. Собственно, из-за рассуждений о точности вычислений, истории нумерологии, применения оной на практике, чувстве юмора Судьбы и способах вычислить ведьму из толпы правоверных прихожан с помощью нумерологии же, «Квадратура» и растянулась на целых тринадцать томов. Сам Торквемада шутил по этому поводу, что количество книг «Квадратуры» есть тонкий намек провидения на то, что нумерология – дьявольская наука. «И неудивительно, - писал Инквизитор, - ибо изучить ее дьявольски сложно». Разумеется, магглы за такую ересь тут же сожгли бы Торквемаду, но поскольку Томас был сквибом, то у него была возможность опубликовать «Квадратуру» в волшебном мире, что он и сделал.
Книга была настолько интересной, что Гарри читал ее буквально запоем, то и дело фыркая или сдавленно хихикая над остроумными замечаниями автора. Но все веселье тут же прекращалось, стоило только зельевару увидеть в тексте описания пыток, эффективность которых Торквемада пытался высчитать нумерологически. Причем, пытки рассматривались не только маггловские, но и магические, что особенно заинтересовало Гарри: вот уже месяц он вынашивал план мести Джо О’Леннайну.