— Позже сюда принесут теплой воды, чтобы ты смогла обмыться, — сказала женщина. — У нас есть терма, но пока тебе нельзя нагревать тело, так что придется подождать.
— Ничего страшного, подожду, — ответила я.
Собственное благополучие и здоровье волновали меня не так, как благополучие мэнчи. Меня-то здесь в любом случае вылечат и будут беречь, в отличие от них. Но как помочь им? Как вести себя, что сказать? Жаль, просто заверить Вандерию в том, что они всего лишь хотят добраться до других земель подальше от Ниэрада, будет недостаточно.
Теплая рука Вандерии коснулась белесых растяжек на моем бедре.
— Сколько у тебя детей? — спросила она.
— Нисколько.
— Понимаю… их отняли у тебя?
— У меня нет детей, я не рожала. А растяжки на теле у меня с тринадцати лет.
— Не рожала? — поразилась Вандерия и перестала накладывать мазь. — Как это – не рожала? Лет тебе уже немало.
Я хмыкнула. Наверное, по здешним меркам я в свои двадцать три действительно считаюсь пожившей. Хотя, учитывая, как я выгляжу сейчас, Вандерия могла ошибиться с моим возрастом и дать мне на лет десять больше, чем есть на самом деле.
— Единственная моя беременность закончилась выкидышем.
— Ты беременела всего однажды? — еще больше удивилась Вандерия.
«Да, спасибо контрацепции. Хотя и она дала осечку», — мысленно ответила я и вслух произнесла:
— После выкидыша меня осматривал ведун. Он сказал, что я стала бесплодной.
— Поэтому тебя определили в декоративки?
— Еще из-за зрения, — добавила я. Не то что мне хочется всех подряд посвящать в свои проблемы, просто скрыть то, что я слепа как крот, не получится. — Я плохо вижу вдали. Чертова близорукость!
— «Чертова близорукость», — повторила Вандерия. — Какие странные слова…
— У нас в Сургуте они в ходу.
— Вытяжка из дождевых червей улучшает зрение. Я сделаю ее, и закапаем тебе в глаза.
— Не надо!
— Почему? Это проверенный способ.
Что, если именно эту вытяжку мне капал в глаза Шариан, когда узнал о проблеме с глазами? В каком вообще состоянии здесь медицина, раз они лечат червями да пиявками? Что, если у меня воспалится аппендицит или я серьезно отравлюсь? Меня будут лечить вываренными жабами или порошком из толченых крысиных хвостов? А зубы? Долго ли мои зубы протянут здесь без щеток и зубной пасты? Что будет, когда у меня начнут прорезаться оставшиеся три зуба мудрости?
Столь страшные перспективы впервые представились мне, и я похолодела.
— Не хочешь капать в глаза, не будем, — испуганно проговорила Вандерия, растолковав по-своему мое внезапное побледнение. — Не переживай, Ирина, никто здесь не будет делать ничего против твоей воли.
— Все нормально, — хрипло ответила я и натужно улыбнулась. — Просто я не люблю червей, пиявок, змей…
— Больше ни слова о них! — пообещала Вандерия и продолжила накладывать мазь. Затем она превратила меня в некое подобие мумии, обмотав полосками полотна, и укрыла легким покрывалом. — Отдыхай. Я принесу теплого молока.
— Вы так и не ответили на вопрос, что станет с моими спутниками.
Заботливая женщина вмиг преобразилась в жесткую комендантшу, но перемена эта произошла только во взгляде – он из покровительственного женского стал непримиримо-мужским.
— Ты пребываешь во власти опасных иллюзий, девочка, — сказала она сухо. — Те, кого ты называешь «спутниками», совсем не так просты, как ты думаешь.
Я могла возразить ей и попытаться доказать, что Треден – добрейшее создание, а Зен просто ищет свободы, но она бы не поверила. Женщина, которую назначили комендантом пограничной крепости, не поверит тому, что не укладывается в картину ее мира.
Поэтому я скажу ей то, что она хочет услышать.
— Я не девочка – вы сами сказали, что лет мне немало, — отчеканила я. — И у меня нет никаких иллюзий. Естественно, эти двое мне не друзья. Они спасли меня только потому, что я указала им на тайник с золотом, и ведут дальше, потому что надеются выгодно меня использовать и добыть еще больше золота. Они пользовали меня на каждом привале, каждый день... Теперь я хочу их пользовать.